Публикации

И. А. Грищенко
старший преподаватель
Республика Беларусь, г. Гомель, ГГТУ им. П.О. Сухого

МЕТОДЫ ПРОВЕДЕНИЯ АНТИЦЕРКОВНОЙ ПОЛИТИКИ
СОВЕТСКИМ РУКОВОДСТВОМ В 1950-Н.1960-Х ГГ.
НА ПРИМЕРЕ ГОМЕЛЬСКОГО РЕГИОНА


По окончании Великой Отечественной войны церковно-государственные отношения заметно улучшились: епархиальным управлениям, приходским общинам предоставили ограниченное право юридического лица, был разрешен колокольный звон, некоторые послабления получили монастыри, возобновили набор духовные семинарии и академии. Позитивные перемены для Русской Православной Церкви (РПЦ) во многом объясняются расчетом сталинского руководства на усиление своих позиций на международной арене с использованием внешнеполитического потенциала Московской Патриархии.

Однако принципиальная позиция советского руководства в отношении религии оставалась неизменной: до смерти И.В. Сталина ни один новый православный храм официально не был разрешен. С конца 1940-х гг. возобновилось массовое изъятие церковных зданий под клубы и школы. Были запрещены службы вне стен храма, чинились препятствия проведению крестных ходов и водосвятия, было ограничено передвижение священников по населенным пунктам, участились случаи арестов и снятия с регистрации наиболее активных священников и архиереев, закрывались обители, сократилось число абитуриентов в духовные семинарии и академии.

Непростые церковно-государственные отношения в СССР отражены в отчетах региональных уполномоченных Совета по делам РПЦ. Так, за 1950 г. в Гомельской области количество молитвенных домов и церквей уменьшилось на 5 единиц. Как правило, снятие с регистрации священника влекло за собой закрытие церкви, как это было в случае с церковной общиной д. Быч Кормянского района и д. Свиридовичи Речицкого района. Община верующих несколько раз и безрезультатно обращалась с жалобами и в Совет, и к архиепископу о возврате им изъятого помещения [1, л. 1-2]. 23 октября 1949 г. в Кошелево Буда-Кошелевского района сгорела церковь. Верующие пытались получить страховку в 120 тыс. рублей с тем, чтобы построить себе другое здание церкви или купить помещение под молитвенный дом. В просьбе верующим отказали, сославшись на то, что по близости (в Будо-Кошелево) есть другой молитвенный дом. Помещения молитвенных домов с. Нивки Тереховского района и с. Хорошево Добрушского района были переданы школе. В отчете уполномоченного по делам РПЦ по Гомельской области за 1950 г. отмечается, что два района - Светиловичский и Кормянский - не имеют церквей и молитвенных домов. Лоевский, Стрешинский, Буда-Кошелевский районы имеют по одному молитвенному дому. Чечерский и Ветковский районы – по 2 церкви. Добрушский, Тереховский, Речицкий, Уваровичский, Гомельский районы – по 5 церквей или молитвенных домов [1, л. 3].

Иногда верующие проявляли инициативу. Так, жители с. Шарпиловка Лоевского района в 1951 г., после безрезультатных обращений к уполномоченному о постройки часовни, которая в их селе сгорела во время оккупации, на пустыре бывшего старого кладбища наскоро поставили часовню, возвели стену и крышу. Как отмечал уполномоченный, произошло это при попустительстве сельского Совета и местной партийной организации. Руководил верующими и два раза служил там снятый с регистрации священник Секач. По указу Лоевского райисполкома здание было опечатано. Любопытна уловка тех лет: чтобы выгородить мужчин в этой истории, всю вину на себя взяли женщины [1, л.16-33].

Смерть И.В. Сталина и последующая либерализация общественной жизни в СССР не облегчили положение верующих. Н.С. Хрущев усилил атеистическую пропаганду, поскольку в его представлении послабление церкви в послевоенный период – одно из свидетельств отхода И.В. Сталина от ленинского курса построения коммунизма. Власти были озабочены ростом религиозности населения в военный и послевоенный период. Так, уполномоченный по делам РПЦ по Гомельской области В. Лобанов в 1958 г. в своем отчете отмечал, что в Великий пост в гомельском Свято-Петро-Павловском соборе говело и исповедовалось не менее 200 человек верующих, не считая тех, кто исповедовался у себя на дому. На Пасху 1958 г. все верующие не поместились в соборе. Много верующих было в Полесской церкви – порядка трехсот человек в церковной ограде. Много молодежи пришло посмотреть. В Ереминском молитвенном доме, расположенном в 6 км от Гомеля верующих было несколько сот человек [2, л. 56-58].

По отчетам уполномоченного можно проследить, какие методы на местном уровне применялись по реализации антицерковной политики, а также как этому противостояли верующие.

Снятие с регистрации священника и следующее за этим закрытие церкви – самое распространенное наказание. В 1960 г. с регистрации было снято 7 церквей и молитвенных домов. В гомельском соборе после его закрытия в октябре 1960 г. разместился сначала исторический музей, позже – планетарий. Здание Тереничской церкви переоборудовали под школу, Годичевский молитвенный дом – под клуб [2, л.19]. Хойникский, Болотнянский, Глазовский молитвенные дома были переоборудованы под детские сады колхозов, Борисковичскую церковь передали колхозу [3, л. 21].

Верующие при недостатке духовенства и церквей организовывали чтения акафистов, отпевания покойников, приглашали священников с других районов тайно окрестить детей [2, л.13]. В отчетах уполномоченного церковные активисты именуются фанатиками, шарлатанами и тунеядцами [2, л.43-45]. Впрочем, все эти личности требуют тщательного расследования, поскольку не исключена возможность, что образовавшаяся церковная пустыня могла породить авантюристов, выдававших себя за священников. Такой, например, действовал в Брагинском и Комаринском районах в к. 1950-х гг. [2, л. 46].

В Гомельской области широкое распространение получил обряд переноса иконы-свечи. 19 декабря 1957 г. в д. Васильевка Тереховского района было организовано шествие около 300 человек [2, л.47]. Особенно много таких икон-свечей было в Добрушском (117), Гомельском (62) и Тереховском (б. 50) районах. В результате проведенной органами власти работы многие иконы были изъяты и, в лучшем случае, сданы в церкви [3, л. 25].

Власть особенно настораживали активные священники с безупречной репутацией, завоевывавшие этим авторитет у верующих. Раздражительный тон прорывается даже на страницах официальных отчетов: «Настоятель второй Гомельской церкви (Полесской) Базылевич Игорь ведет себя нагло и автономно. По его инициативе летом 1957 г. церковным советом подано заявление в горисполком о пристройке крестилки к церкви. Так как в этой церкви имеется пономарка, то горисполком отклонил ходатайство. Базылевич в кругу своих приближенных сказал, что к таким властям он никогда не пойдет унижаться» [2, л. 18]. Священникам нельзя было хлопотать о ремонте церкви и молитвенного дома, считалось, что это не входит в их функциональные обязанности. «Злоупотреблениям», допущенным настоятелем Гомельской (Полесской) церкви о. Игорем Базилевичем посвящена отдельная докладная записка уполномоченного, в которой, в частности, отмечается, что доход Полесской церкви вырос с 70-80 тысяч рублей в 1949-50 гг. до 200 тысяч – в 1957 г. [2, л. 48]. В 1954-55 гг. священник провел в церковь центральное отопление, в апреле 1957 г. построил большой трехъярусный иконостас, пристроил трехстенок к небольшому дому, в котором проживает второй священник этой церкви Ненадкевич Борис» [2, л. 49-50]. Осведомитель уполномоченного – регент Полесской церкви П.Н. Дроздов – доложил, что Базилевич купил несколько тысяч штук кирпича, похищенные неизвестными ему лицами из кирпичного завода. Когда Дроздов сообщил об этом начальнику 4-го отделения милиции Караулову, тот предупредил Базилевича, и он за одну ночь спешно сделал из этого кирпича две печи. Уполномоченный, опираясь на эти факты, ходатайствовал о привлечении Базилевича к уголовной ответственности или снятии его с регистрации [2, л. 51].

Аналогичная ситуация сложилась с молитвенным домом в Лоеве, который привел в порядок священник Петр Латушко [2, л. 62]. «Настоящим мародером и оголтелым церковником» называет уполномоченный священника Ямпольской церкви Речицкого района Василия Зылевича, в вину которому ставилась активность по организации прихода и ремонтные работы в церкви [2, л. 64]. В Кравцовском молитвенном доме с мая 1957 г. начал свое служение, тогда еще семинарист, о. Василий Тур. Харизматичность молодого священника активизировала посещаемость церкви. Чтобы минимизировать влияние о. Василия, молитвенный дом, якобы в целях противопожарной безопасности, решено было перенести с центра деревни на ее окраину. «В разборке и переносе на себе дома участвовало порядка 200 человек, среди них было много мужчин, и все они работали бесплатно» [2, л. 68-69].

Власти старались всячески дискредитировать духовенство в глазах населения. Довольно трудно судить, только по отчетам уполномоченного, насколько правомерны были обвинения в адрес священников. Но показательна сама реакция властей. Отмечалась неприязнь верующих к священникам из западных областей. Так в Речице «к священнику Ревинскому не идут на исповедь только потому, что он бритый и курит». Поступали жалобы на настоятеля Гомельского собора протоиерея Кротта за то, что он много берет за требы [1, л. 21]. Священника Шарпиловского молитвенного дома Лоевского района Василия Концевого обвинили в присвоении 5 тысяч рублей от продажи дома [1, л.16]. Священник Иосиф Рынкевич, досрочно выпущенный из семинарии и прибывший в Хойники в 1957 г., обвинялся в разврате по доносу соседей. Однако уполномоченный отмечал, что он «оказался фанатиком и целибатом и его хвалили как хорошего батюшку» [2, л. 7].

Затянувшийся конфликт в среде священников Свято-Петро-Павловского собора г. Гомеля всячески использовался властями в деле антицерковной пропаганды. Часть духовенства, выходцы из Западной Беларуси, попытались сместить настоятеля собора. Ситуацию на время улучшил уважаемый в Гомеле священник о. Василий Копычко [2, л. 10-11]. Однако это не спасло собор от закрытия в конце октября 1960 г.

Среди нарушений, допущенных духовенством, уполномоченный отметил массовое крещение детей по деревням в частных домах, перенос икон-свечей, службы под открытым небом и в частных домах, отправление треб заштатным духовенством, проведение торжественных служб в церкви в дни больших церковных и храмовых праздников. За систематическое нарушение советского законодательства о культах в 1960 г. были сняты с регистрации священник Шарпиловского молитвенного дома, иеромонах Пионий (Петр Ефременко), священник Носовичского молитвенного дома Андрей Попович, священник Старо-Белицкой церкви Василий Концевой, священники Михаил Таптухин и Василий Зылевич. За опальных священников начали ходатайствовать верующие. Так, за иеромонаха Пиония от жителей Шарпиловки поступило шесть жалоб и заявлений с просьбой оставить его на приходе [3, л. 33]. Уполномоченный такую активность приходов объяснял обработкой малоустойчивых лиц из числа верующих священниками. Всего за 1960 г. с регистрации было снято 7 священников. 42 священника и 1 диакон получили предупреждения [3, л. 29].

Под нажимом властей 11 августа 1960 г. митрополит Минский и Белорусский Гурий издал указ за № 1463, после чего массовое крещение детей по деревням прекратилось. Правда была для священника уловка: разрешалось крещение на дому священника, что широко практиковалось. В отчетах уполномоченного отмечены имена священников, крестивших у себя на дому: о. Серафим Серафимович (Демеховский молитвенный дом), о. Филимон Корбатенко (Василевичский молитвенный дом), о. Василий Тур (Кравцовский молитвенный дом), о. Вячеслав Дубинин (Вылевская церковь) [3, л. 24]. В таких церквях как Мозырский собор, Речицкий молитвенный дом, Петриковская и Туровская церкви имелось по 2 священника, что давало возможность духовенству разъезжать по деревням для совершения крещений [3, л. 23].

Местные периодические издания, выполняя идеологический заказ партии, активно публиковали компромат на духовенство и верующих, смакуя пикантные подробности их нравственного падения. Авторы не гнушались оскорбительной ложью, называя активных прихожан церкви «бывшими холуями фашистов». Особенно часто такие материалы появлялись на страницах газет в 1959-1961 гг. 1 августа 1959 г. в газете «Гомельская правда» был опубликован пасквиль «Конец матушки Манефы». Автор этого рассказа, искажая некоторые биографические факты, унижая достоинство человека, о котором пишет, откровенно глумится над недугом (ДЦП) матушки Манефы Скопичевой (ныне местночтимая святая) [4, с. 3]. «Откровения» разочаровавшихся в религии и церковнослужителях, регулярно печатавшиеся в местных газетах, стали важным аргументом в антирелигиозной идеологической кампании, развернутой властями.

16 марта 1961 г. Совет Министров СССР принял закрытое постановление «Об усилении контроля за выполнением законодательства о культах». В рамках этого постановления к наблюдению за выполнением законодательства о культах привлекались местные органы власти. Теперь разрешалось закрывать молитвенные здания по решению областных (краевых) исполкомов, при согласовании с Советами по делам РПЦ и религиозных культов, минуя Совет Министров союзных республик. Это ускоряло процедуру ликвидации храмов. В 1961 г. в СССР было снято с регистрации 1390 православных общин, в 1962 г. - еще 1585 [5, с. 378]. В Гомеле в начале 1960-х гг. были уничтожены не действовавшие, но представлявшие культурно-историческую ценность Преображенский храм и Свято-Георгиевская церковь. Вплоть до смещения Н.С. Хрущева в стране планомерно проводилась работа по ликвидации всех религиозных организаций. Несмотря на колоссальный прессинг, Русская Православная Церковь выстояла, продемонстрировав несостоятельность антирелигиозной политики советского руководства и неэффективность методов ее проведения.



ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

  1. Информационные отчеты о работе Уполномоченного Совета по делам РПЦ при Совмине СССР по Гомельской области за 1950 – 1951 гг. // Государственный архив общественных объединений Гомельской области (ГАООГО). - Ф. 144. – Оп. 42. – Д. –70.
  2. Отчетно-информационные доклады о работе уполномоченного Совета по делам РПЦ и религиозных культов при Совмине СССР по Гомельской области. 1955-1959 гг. // ГАООГО. - Ф. 144. – Оп. 60. – Д. 250.
  3. Отчетно-информационный доклад о проделанной работе уполномоченного Совета по делам РПЦ и религиозных культов при Совмине СССР по Гомельской области за 1960 г. // ГАООГО. - Ф. 144. – Оп. 99. – Д. 101.
  4. Данiленка М. Канец матушкi Манефы. // Гомельская праўда. – 1 августа 1959. – С. 3.
  5. Шкаровский, М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве: Государственно-церковные отношения в СССР в 1939 – 1964 годах. / М.В. Шкаровский. – М.: Издательство Крутицкого подворья, 2005. – 423 с.