Экспонаты С. С. Бычкова
Вестник русского христианского движения
Вот сто тридцать второй «Вестник русского христианского движения». Этот журнал был необычайно популярен среди верующей молодежи в 1970—1980-е годы. Он действительно был выразителем и нужд, и чаяний российской христианской молодежи, и не только в России, но и за рубежом.

У истоков этого журнала — возрожденного, я имею в виду, — стоят три гениальных человека. Это Никита Алексеевич Струве, Александр Исаевич Солженицын и протоиерей Александр Мень. В конце 1960-х годов возникла мысль объединить усилия и делать этот журнал не только в Париже, как он делался раньше, а делать его в России и в Париже. И то, что Никита Струве откликнулся на это предложение отца Александра Меня и Солженицына, который в то время был его духовным сыном, отца Александра Меня, это делает ему честь. И действительно этот журнал стал толстым — в том понимании, как мы обычно говорили про «Новый мир», или «Звезду», или «Дружбу народов».

Практически все, что происходило здесь, в Советском Союзе, моментально становилось известно, потому что возникли устойчивые каналы. В своей книге «Бодался теленок с дубом» Солженицн как раз пишет в главе, которую он назвал «Невидимки», об Асе Дуровой, которая работала во французском посольстве. И она как раз была тем самым каналом, через который на Запад уходили не только новости, но и основные произведения Солженицына. Конечно, каждый номер мы ждали с нетерпением, и очень важно было, что Никита Струве откликался.




Вот тот номер, который я подарил вам, 132-й, здесь содержится, во-первых, жизнеописание архиепископа Павлина (Крошечкина), который в 2000 году, на Юбилейном Соборе, был причислен к лику святых. Он был расстрелян в 1937 году в Мариинских лагерях. А также здесь помещено произведение его духовного сына, священника Григория Петрова. Он происходил из Старого Оскола, тоже погиб в лагерях. Эти все материалы мне передал архимандрит Таврион (Батозский), который служил в Спасо-Преображенской пустыни под Ригой. Конечно, он не надеялся на то, что они будут опубликованы. Тем не менее они были опубликованы, и я помню, что когда я привез журнал отцу Тавриону и показал, конечно, радость была огромная. Первое произведение отца Григория Петрова, благодарственный акафист «Слава Богу за все», как раз был опубликован еще при жизни отца Тавриона. Кстати, потом этот акафист почему-то начал публиковаться под именем митрополита Трифона (Туркестанова). Непонятно, почему. Митрополит Трифон никогда не находился в заключении — а весь акафист пронизан вот этим духом. К сожалению, мне не удалось найти в архивах КГБ Григория Петрова. Само сочетание имени и фамилии настолько распространено… Вот, два или три случая было, когда я не смог найти в архивах, несмотря на то, что были произведены такие тщательные поиски. Все-таки я не теряю надежды, что когда-нибудь это имя всплывет.
Здесь вот, во-первых, столетие Блока в этом номере отмечается; все события, связанные с отцом Димитрием Дудко, вся та трагедия, которая произошла с ним в 1980 году. Все это освещено. И, конечно, рвали из рук просто этот журнал. Я помню, что мы собирались, две общины, тайные христианские общины — одна под руководством отца Аркадия Шатова и меня, другая под руководством Юры Кочеткова и Саши Копировского, — и мы совместно обсуждали эти номера «Вестника», потом это все в письменном виде пересылалось. И в одном из номеров как раз есть такое совместное молитвенное собрание двух общин, где они оценивают «Вестник», его плюсы, минусы, пожелания какие-то. И, надо отдать должное, Никита Струве это все публиковал.

Богословские труды
«Богословские труды» — тоже был такой толстый журнал в советские годы. Альманах. Купить его было очень трудно, он мизерным тиражом издавался, в основном распространялся по епархиям. Здесь надо отдать должное митрополиту Питириму (Нечаеву), который возглавлял Издательский отдел. По сути дела, в советское время было только два отдела в Русской Православной Церкви — это Издательский отдел и Отдел внешних церковных сношений. Издательский отдел был очень богат, потому что отчисления из епархий шли в этот отдел. Поэтому митрополит Питирим мог себе позволить не только издание «Журнала Московской Патриархии», но и «Богословские труды». Это действительно серьезный памятник богословской мысли, потому что у нас все-таки были такие серьезные богословы, как, например, архиепископ Михаил (Мудьюгин), архиепископ Михаил (Чуб)…
Стихи Людмилы Окназовой
Наконец, последнее. Это образец самиздата. У нас в приходе была такая поэтесса Людмила Окназова. Вот ее сборник. Примечательно то, что он называется «Опавшие листья», это перекличка с Розановым, сознательная перекличка, потому что Розанов был запретным писателем в советское время. И, конечно, это была перекличка между Серебряным веком и нашими днями. Тем более, насколько я помню, она принадлежала к Мечёвской общине. В 1970-е еще можно было встретить. Она была очень пожилой дамой. Здесь также есть стихотворение нашей прихожанки Марианны Веховой, покойной ныне, поэтессы, которая написала стихотворение, посвященное Людмиле Окназовой. На отдельных листах. Оно подписано, в отличие от сборника.