Галина Иосифовна Маневич

Рассказчик: Галина Маневич (ГМ)

Собеседник: Ксения Толоконникова (КТ)

Расшифровка: Ксения Толоконникова

Подготовка примечаний: Ксения Толоконникова



Запись сделана 15 октября 2018 г. Сверка расшифровки и запись уточнений рассказчика — 8 и 20 ноября 2018 г.
В церковь ходили сами по себе, без всякого круга…
КТ. Галина Иосифовна, расскажите, пожалуйста, о вашем социальном происхождении. Кем были ваши родители?

ГМ. Ну я, как ни странно, из интеллигентного сословия.

КТ. Отец ваш был?

ГМ. Мой отец был кинематографистом. Он был сценарист, мастер, во ВГИКе был мастер класса и редактор на студии «Мосфильм».

1
Иосиф Михайлович (Моисеевич) Маневич (1907—1976). Кинематографист, сценарист, искусствовед. Автор сценариев кинокартин «Педагогическая поэма», «Слепой музыкант», «Гиперболоид инженера Гарина» и др.
КТ. А мама?

ГМ. А мама моя имела среднее образование, но она очень мало работала. После войны, в 1947-м, родилась моя младшая сестренка, и она ушла с работы. Практически всю жизнь не работала.

КТ. Занималась семьей.

ГМ. Да.

КТ. А была ли ваша семья религиозна?

ГМ. Нет, семья была не религиозна. Мама была, может быть религиозна, но не церковна, потому что она… Она из религиозной московской семьи, и мама у меня русская, а папа еврей. Мама из религиозной семьи, но сама была нецерковной, потому что родителей — она была сирота — потеряла очень рано и была отдана даже на какое-то время, когда бабушка умерла, то ли в детский дом и, в общем, там была очень хорошо осовечена, была такая комсомолка. Веселая комсомолка.
2
8 ноября 2018 г.

ГМ. Один серьезный момент, который был упущен: мама всегда меня благословляла на ночь. Крестное знамение на ночь, перед сном. Я лежала в кровати, она подходила ко мне и на ночь крестила. Или няня. Или мама, или няня, но всегда.

КТ. И отца тоже благословляла?

ГМ. Нет, отца, когда… Может, я не знаю, может, и тоже благословляла, я как-то не ходила в ту комнату. Но то, что она всегда благословляла, когда он уходил на работу, в дверь, крестным знамением, или в форточку вылезала, с кухни. Как он относился к этому — с юмором или как-то всерьез, я не знаю. Но она это делала обязательно.

КТ. И он не возражал?

ГМ (шутя). Ну, во всяком случае, не ругался, не убивал.
КТ. Понятно. А какие-то приметы, так сказать, религиозности или церковности в вашем доме были, например, иконы или книги?
3
8 ноября 2018 г.

ГМ. Ну, вот, как бы, иконы «на стенах», наверное, надо сказать. У мамы хранилась маленькая Казанская иконка Божией Матери от бабушки.
ГМ. Нет. Иконы и книги, это появилось тогда, когда я пришла уже в сознательном возрасте, то у меня появилась, там, моя иконка, и стали появляться какие-то мои книги. Но я очень быстро ушла, мне папа построил кооператив однокомнатный, и я очень быстро ушла жить самостоятельно. Единственное, что у нас было, это нянины вот эти совершенно уже такие распавшиеся какие-то страницы, я даже сейчас уже удивляюсь, как она, такой уже старый человек, как она могла их читать.
4
8 ноября 2018 г.

ГМ. Псалтирь был у нее.
Она все время читала Псалтирь. И вот няня меня приобщила, в каком-то смысле. Мало того, что она была моей крестной матерью, она меня в детстве окрестила, ну, с маминого, конечно, ну, как бы, разрешения, и маминой волей. Вот, это был сорок третий год, когда мы из эвакуации вернулись, когда как раз открылись храмы в Москве. Ну вот, а во-вторых она меня обучила молитве «Отче наш» и иногда мне какие-то рассказы, что-то рассказывала из…

КТ. Из Священной истории

ГМ. Из Священной истории. Про Адама и Еву, про потоп.

КТ. Ну, в таком народном исполнении.

ГМ. Ну вот что-то такое, да.

КТ. А вы помните обстоятельства вашего крещения, хотя бы вмале?

ГМ. Очень плохо помню. Вот я помню, что…

КТ. Вы были четырех лет.

ГМ. Да. Вот я помню какие-то руки этого священника, которые меня взяли из купели. И почему-то вот запомнила платьице, которое мне одели после крещения. Оно было розовое, и был здесь аист изображен, на этом платье. И был крестик на розовой ленточке.

КТ. А где вас крестили?

ГМ. А крестили меня в церкви Петра и Павла.

КТ. В Лефортове.

ГМ. В Лефортове, потому что мы жили, на Авиамоторной мы раньше жили, и няня ходила в этот храм.

КТ. А помните ли вы, чтобы вас в детстве водили на службу? Например, няня могла вас, там, к причастию отвести?

ГМ. Ну вот именно когда в детстве, когда няня еще могла ходить. Она старушка была, и мы жили на этом самом, мы с ней ходили. И я несколько раз в детстве, в детстве до школы, причащалась.

КТ. А с тех пор как вы пошли в школу, вы уже…

ГМ. А когда я уже пошла в школу, я практически… Думаю, что я уже не причащалась. Если, может быть, в каком-нибудь первом или во втором классе, но не позже.

КТ. А вы вступали в октябрята, в пионеры?

ГМ. Нет, октябрятом я никаким не была, а пионером… Мы, нас всех… Нам всем повязали галстуки. Я была не отличницей, но в ранних классах я еще была приличной ученицей, поэтому меня никто и не спрашивал, одели галстук и все. Но могу сказать, что и, наверное, если бы даже… Если нужно было что-то, то я бы, наверное, высказалась, что я буду пионером, потому что у меня… Меня никто не настраивал против.

КТ. То есть вполне такая лояльная советской власти обстановка в семье была.

ГМ. Да-да, лояльная обстановка.

5
8 ноября 2018 г.

ГМ. Внешне — да. А как на самом деле, мне это трудно сказать.
Просто когда я стала немного постарше… Это я не потому, что я была как-то… нелояльно относилась к советской власти, но, видимо, во мне всегда сидел бунт какой-то, я ненавидела… Я любила свободу и терпеть не могла никакого насилия и начальства. И поэтому, конечно… с пятого класса старалась как можно меньше ходить в школу, прогуливала, находила какие-то способы… Училась очень плохо, и вообще. Особенно почему-то не выносила учительницу, которая была классный руководитель, по конституции.
6
8 ноября 2018 г.

ГМ. Вот про эту по конституции я бы еще добавила. Она всегда ходила с указкой и вот иногда этой указкой… Всегда так вот она по парте стучала, но явно, что ей хотелось всем дать по голове. Плохим ученикам особенно, как я.
Ну вот не знаю, почему. То есть ничего при этом, мне никаких отрицательных идей не закладывали никогда дома. Но вот почему-то, непонятно, по какой-то своей органике, видимо, я так терпеть не могла это насилие, у меня всегда был протест.

КТ. А какие-то детские впечатления церковные у вас сохранились? И сыграли ли они какую-нибудь роль в том, что вы впоследствии пришли к Церкви?

ГМ. А никогда, а я не впоследствии! Я… от Бога-то я не уходила. Я все время сама для себя-то молилась.

КТ. То есть и в отроческом возрасте, в юности…

ГМ. Меня няня… Я никогда, я в церковь, может быть, не ходила, но то, что Бог есть, я никогда…

КТ. То есть у вас никогда не было такого сомнения и прихода от неверия к вере…

ГМ. Нет! У меня не было. Мне вложила няня, что Бог есть, и всё, и даже у меня конфликт был в школе, да… Ну, какой, ну не знаю, не помню сейчас, мне трудно сказать. Ну, в общем, что-то так. А, даже знаю, почему. Потому что у нас в классе… Ну, во-первых, это вот это послевоенное время, это были же огромные классы. У меня было в классе сорок два человека.

КТ. Это были еще отдельные школы, мужская и женская?

ГМ. Сначала, вот там, где был конфликт, это была еще отдельная. Да, конечно, отдельные тогда были. Отдельная женская. И у нас очень огромный был, конечно, процент детей, которые со мной учились, это из беднейших семей, живших в бараке…

КТ. А там же «Серп и молот» еще рядом, вот этот вот завод.

ГМ. Ну, «Серп и молот», он ближе… Мы жили близко, на станции «Новая», а «Серп и молот» немножко к центру ближе. Ну вот. У нас такой вот этот самый… И поэтому вот эти девочки некоторые, вшивые все, из очень… крестьянских, видимо, семей, которые переехали в город, вот…

КТ. Те, кого потом стали называть лимитчиками.

ГМ. Вот, наверное, вот эти вот лимитчики. Она была с крестом. И ей, этой самой, как, Нина, по-моему, ее звали, Артюхова, в общем, я многих не помню, а ее как-то запомнила, хотя с ней никак не дружила, ничего. Учительница схватила у нее крест: «А что ты, — говорит, — крест носишь?» Она заплакала, говорит: «Как, ну, у нас в семье носят крест». И та начала ее как-то мучить по поводу того, что Бога нет, и все то-то. А я говорю: «Как Бога нет? А мне няня сказала, что Бог есть».

КТ. И учительница?

ГМ. Ну, учительница пришла в ужас, потому что, во-первых, среди этого класса там три или четыре человека было вот таких, из интеллигентных семей, и вдруг я, где как бы интеллигенция, апофеоз…
7
8 ноября 2018 г.

ГМ. Апофеоз атеизма.
КТ. Советская интеллигенция, да.

ГМ. И вдруг — заявление. Такое, что Бог есть. И вот тогда маму мою таскали в школу. Ну ее все время вообще-то вызывали. То я плохо учусь, то я прогуливала, а вот один раз ее вызывали по поводу религиозного…

КТ. Еще этого не хватало!

ГМ. Нет-нет, я совершенно… Потому что меня няня…

КТ. А вы носили крест?

ГМ. Нет, когда в школе, не носила крест. Я крест одела уже в институте. Как раз нянин крест я одела. Потому что мой куда-то с переездами исчез. И я так всю жизнь, пока он не сломался, этот крест, я так нянин крест и носила. А, конечно, когда мы переехали… Потому что потом мы жили очень далеко от церкви. И даже несчастье было для няни, потому что она совсем уже старенькая была, передвигаться самостоятельно не могла. Я помню, нам мама наняла такси, и мы поехали. Потому что мы переехали к Киевскому вокзалу, а там все было… Церквей не было никаких. И мы, самая ближайшая церковь это была на Ленинских горах.

КТ. А, на Воробьевых горах. Троицкая.

ГМ. Да. Вот, она была действующая.

КТ. Да, она всегда была.

ГМ. И вот мы с няней туда ездили, и няня там причащалась. А потом мы переехали уже на Курсовой переулок, рядом с Обыденской церковью, и уже не было проблем.
8
Храм Илии Пророка в Обыденском переулке.
И мама несколько раз приглашала к няне священника домой причащаться. И уже ее отпевали мы в этом храме.

КТ. А в каком году?

ГМ. В пятьдесят девятом. И с пятьдесят девятого года я начала ходить в храм.

КТ. В Обыденский?

ГМ. В Обыденский, потому что это было рядом. Но я еще… Такого воцерковления серьезного не было. Я только приходила, там, куплю свечку, помолюсь. Мама любила моя листы этих писать записок, чтоб я относила.
9
8 ноября 2018 г.

ГМ. Много.
Ну вот, вот это было. А такого вот серьезного уже воцерковления, оно немножко позже произошло.

КТ. И оно уже связано с общиной отца Димитрия Дудко и с ним самим?
10
Протоиерей Дмитрий Сергеевич Дудко (1922—2004). Проповедник, церковный писатель. В 1948—1956 гг. находился в заключении. В 1960 г. окончил Московскую духовную академию, был рукоположен. Служил в Преображенском храме на Преображенской площади. После разрушения храма в 1964 г. переведен в храм свт. Николая на Преображенском кладбище. В 1973 г. на несколько месяцев запрещен в священнослужении «за нарушение церковной дисциплины». В 1973—1979 гг. служил в храме вмч. Никиты в Орехове-Зуеве, в 1979—1980 гг. — в храме Смоленской иконы Божией Матери в Гребневе, в 1981—1984 гг. — в храме Владимирской иконы Божией Матери в Виноградове, в 1984—2004 гг. — в Никольском храме в Черкизове. О. Димитрий крестил многих представителей интеллигенции, активно проповедовал, участвовал в правозащитной деятельности. Не раз подвергался преследованиям со стороны властей.
ГМ. Ну, может быть, даже да. Но мне как-то кажется, что я начала причащаться еще здесь, в Обыденке. Потому что отец Дмитрий Дудко, который Эдика окрестил в шестьдесят восьмом году, это мы уже переехали.
11
Эдуард Аркадьевич Штейнберг (1937—2006). Художник-нонконформист, один из ярких представителей второй волны русского авангарда. Муж Г. И. Маневич.
Это у меня была отдельная квартира на «Аэропорте», и это вот тогда случилось. И мы ездили к Дудко на Преображенку. А я начала причащаться в этом самом, в Обыденском. Ну, редко. Не могу сказать, что…

КТ. Тогда не было принято часто.

ГМ. Да, ну и вообще этого не было. Я уже там причащалась, до Дмитрия Дудко. А вот Эдик уже крещен был, и мой крестник, племянник Мишка, их вот вместе крестили мы у Дмитрия, в шестьдесят восьмом году.

КТ. А в каком году вы и при каких обстоятельствах с отцом Димитрием познакомились?

ГМ. А нас Женя… По-моему, Женя Шифферс.
12
Евгений Львович Шифферс (1934—1997). Режиссер театра и кино, писатель, религиозный философ.
Нет, даже не он, Лариса Шифферс, жена его, привезла меня к этому, к отцу Дмитрию в храм, и я у него исповедовалась тогда, потому что я же уже была крещеной давно.
13
Лариса Михайловна Данилина (р. 1938). Советская и российская актриса театра и кино.
И вот исповедовалась, и вот стали мы с ним говорить по поводу Эдика, ну и вот потом мы как-то с ним стали общаться и уже Эдика покрестили.

КТ. То есть это какой год получается?

ГМ. Он покрещен весной шестьдесят восьмого года.

КТ. Шестьдесят восьмого. А разве еще не взорвали этот храм на Преображенке?
14
Храм Преображения Господня на Преображенской площади взорван в 1964 г. под предлогом постройки на этом месте вестибюля станции метро «Преображенская площадь».
ГМ. А он не в этом храме был.

КТ. А, уже на кладбище.

ГМ. Он там около кладбища, который был наполовину как-то, один православный, а другой то ли старообрядческий…
15
Старообрядческая (Поморского согласия) Успенская моленная находится в том же здании, что Никольский православный храм. Вход в православную часть — с запада, в старообрядческую — с севера.
КТ. Старообрядческий, да.

ГМ. А храм был взорван уже.

КТ. То есть вы познакомились с отцом Димитрием, когда уже…

ГМ. Через Шифферсов мы познакомились.

КТ. И вы стали активной участницей общины или нет?

ГМ. Нет, нет мы активными не стали. Мы на активных не похожи. Ни я, ни Эдик, он вообще никакой активности такого рода не выносил, да и я не люблю особой активности. И наоборот… Ну, просто, он приезжал к нему причащаться, и так, довольно редко, потому что он всегда был поглощен своей работой был. Вот, а вот мои друзья, они вот стали очень активными, которых я привела к отцу Дмитрию, это уже Крахмальникова.
16
Зоя Александровна Крахмальникова (1929—2008). Литературовед, православный публицист. Участвовала в диссидентском движении. В 1970-е годы принадлежала к общине о. Димитрия Дудко.
Это я ее привела.

КТ. И Феликса.
17
Феликс Григорьевич Светов (Фридлянд) (1927—2002). Писатель, диссидент. Вместе с женой З. А. Крахмальниковой принял крещение у о. Димитрия Дудко. Близкие друзья звали его «Свет», под этим прозвищем Г. И. Маневич часто упоминает его в этой беседе.
ГМ. И Феликса. Это вот через нас они пришли. Вот, они стали активными…

КТ. Участниками общины.

ГМ. Участниками, да, общины. Потом Эдик терпеть не мог вот это вот каждение вокруг священников, из которых начинают делать, вообще, я не знаю, апостолов, вот. И когда он это увидел, он даже совсем почти от отца этого…

КТ. Димитрия.

ГМ.…Дмитрия отошел. Вот. А ну я… Нет-нет, я тоже очень быстро отошла.
18
8 ноября 2018 г.

ГМ. Но я навещала его в больнице, когда его умышлено сбила машина. Наверное, в начале 1970-х [в автокатастрофу о. Димитрий попал в 1979 г. — КТ]. Лежал он в больнице на Хорошёвском шоссе. В эту больницу потом, как ни странно, Аркадий Акимыч [А. А. Штейнберг (1907—1984), переводчик, поэт, отец Э. А. Штейнберга. — КТ] тоже попал, и я его там тоже навещала в этой больнице. Но это уже было немножко позже.
И притом я к нему хорошо относилась. И мы уже жили на Пушкинской, и я стала ходить в этот храм в Брюсовском переулке.
19
Храм Воскресения Словущего на Успенском вражке.
КТ. То есть уже в семидесятые годы вы имели мало отношения.

ГМ. Мы в семьдесят втором году туда переехали, и я… Единственное, что я помню, это отца Дмитрия уже из Москвы выслали, он уже работал в Гребнево. И я ездила туда крестить как раз с Феликсом Световым дочку Эдика. Туда, в Гребнево. И после Гребнева я никогда к нему не возвращалась, к отцу Дмитрию.
20
20 ноября 2018 г.

КТ. А Лилю Ратнер [Лилия Николаевна Ратнер (1929—2016), художник, искусствовед; приятельница Г. И. Маневич; см. о ней также прим. 60, 66. — КТ] Дудко крестил?

ГМ. Нет. Ее… Мы уже с Дудко…

КТ. Это уже к тому времени вы разошлись.

ГМ. Это уже в Брюсовском переулке ее крестили. Просто крестил, такой был отец Георгий. Просто я познакомила их. Он никаким моим духовным отцом не был, но были хорошие священники. И он ее крестил.

КТ. А как вы становились восприемницей тех или иных людей? Как люди вообще понимали, что они с вами могут говорить на эти темы? Как они могли делиться всеми этими поисками своими?

ГМ. Это друзья все были мои. Друзья, которые у нас все время дома были. В гости приходили.

КТ. И в один прекрасный день Лиля, например…. Условная Лиля говорит: «Галка, слушай…»

ГМ. Да, «я хочу креститься». А второй у нее был такой, по-моему, он занимался иконописью и реставрацией. Она сама была художницей, работала в Промграфике, и он там работал. Такой Саша Шумилин [Александр Сергеевич Шумилин (1938—2007), художник-график, иллюстратор. — КТ]. Тебе ничего это имя не говорит? Ну, вот он был такой довольно давно приобщенный к Церкви, и он был ее крестный отец, а я… Но я его не знала до этого. Вот, и мы, значит, ее крестили здесь, в Брюсовском.

КТ. То есть это само собой так получалось? Не то чтоб вы вели какую-то миссионерскую работу.

ГМ. Нет. Нет-нет. Никакой пропаганды, я никогда этим не занималась, нет-нет-нет. Просто в результате общения, разговоров, чтений…

КТ. Обсуждений тех или иных книг, явлений…

ГМ. Да-да-да. Ну как раз из вот таких взрослых, кто первый пришел из наших друзей, это вот как раз Зоя.

КТ. Это конец шестидесятых — начало семидесятых?

ГМ. Да, вот примерно. И вот эта Нея Марковна [о ней см. прим. 41. — КТ]. Их вместе отец Дмитрий в храме крестил. Света-то дома крестили, он крестил у себя там. А Зою и Нею он крестил в храме, вместе. Нея пришла к вере через свою работу. Она писала какую-то… о дореволюционном кино. Потом она долго Блоком занималась. Потом через Блока пришла к Соловьеву, а через Соловьева пришла к Церкви. А Зоя… Как раз вот кто был таким пропагандистом и агитатором, это Шифферс среди многих.
То есть еще до всех этих скандалов, до всего. Это потом раскол уже произошел.

КТ. До восьмидесятого года.

ГМ. Ну да, когда он стал там чего-то по телевизору.
21
15 января 1980 г. о. Димитрия Дудко арестовали по обвинению в антисоветской деятельности, 5 месяцев провел в следственном изоляторе КГБ. 5 июня о. Димитрий обратился с открытым «покаянным» письмом к Патриарху Пимену (ЖМП. 1980, № 7), а во время Московской Олимпиады было организовано его «покаянное» выступление на телевидении, после чего многие друзья и прихожане от него отвернулись.
КТ. Да, так называемое покаяние.

ГМ. Ну да, чего-то там.

КТ. А какое было вот к этому обстоятельству отношение в вашей среде?

ГМ. Ну, в моей среде… У нас всегда… Мы выпадали из среды с Эдиком. В том смысле, что у нас всегда было свое собственное мнение. А в среде, конечно, очень порицали. Потому что нам его просто было очень жалко с Эдиком. Хоть мы первые, которые от него отошли.

КТ. Но вы же отошли не в связи с…

ГМ. Нет, нет! Мы отошли, потому что нам казалось, во-первых, очень странным, когда было такое его почитание. Он такой, производил на нас впечатление такого деревенского батюшки, доброго…

КТ. Искреннего.

ГМ. Искреннего. Самое главное, вот мы были без денег совершенно, и помню, он пришел к нам на… Может, с Феликсом, наверное, приходил, он не один был.
22
8 ноября 2018 г.

ГМ. Он к нам один никогда не приходил. Хотя вот на «Аэропорт» он приходил без друзей, а только с семьей своей. А тогда, может, с Феликсом. По-моему, с Феликсом он был, когда деньги нам принес. Я имею в виду, что очень таких близких, я это хотела сказать, отношений не было. Таких вот, как у них создались отношения, вот, с Феликсом, с Зоей. А потом они резко расстались. У нас, все-таки, с ним не было таких… Чтоб он часто ходил к нам в гости, ты понимаешь.
Он, во-первых, нам квартиру тогда там освятил, и Эдику деньги какие-то принес, зная, что у нас, что мы совершенно были без денег, без копейки. А нам вот так помог. А нам всего два человека в жизни вот так чего-то дали, хоть десять рублей. Вот, и среди вот этих двоих был отец Дмитрий. Поэтому мы к нему лично очень мило как к человеку относились.
23
8 ноября 2018 г.

ГМ. Но я к нему возила крестить… Нужно это написать?

КТ. Ну, давайте. Нужно понять просто, куда это…

ГМ. Домой.

КТ. Я имею в виду, куда это вставить.

ГМ. Вот это, если хочешь, можно вставить. Потому что я к нему человек десять, это уж точно, я к нему возила.

КТ. Уже туда, в…

ГМ. Нет-нет, домой, где они… Они же жили где-то в районе, от «Речного вокзала» там несколько остановок на автобусе. Не в Гребнево. В Гребнево он постоянно, наверное, и не жил.

КТ. Думаю, нет, не жил.

ГМ. Он просто там служил, а жил-то он все равно у себя дома. До Гребнева. Это до Гребнева, наверное, было еще. Ну, многих я туда к нему возила. Человек десять разных.
Но вот такого почитания и…

КТ. Культа.

ГМ. Культа у нас совершенно, вообще… А Эдик просто это терпеть не мог. Но когда его стали все поливать, мы наоборот его как-то защищали, говорили: а чего вы. Во-первых, он сидел до этого. Ну вот. Но с ним перестали все общаться.

КТ. Все из вашего круга.

ГМ. Ну и вообще, из круга, да…

КТ. Те, кто сначала им очаровался, в нем разочаровались.

ГМ. Да-да-да.

КТ. А как вы вообще относились к религиозному диссидентству такому? Это же было в вашем кругу?

ГМ. Ну в каком моем? В прямом нашем таком кругу у всех это религиозное диссидентство по-разному…

КТ. Протекало.

ГМ. Да, протекало. Одни просто стали, вот, например, Шифферс, просто не ходил в храм, хотя он очень был таким религиозным идеологом и очень многих привлек как раз к церкви.
24
8 ноября 2018 г.

ГМ. Это важно, что он не ходил. Он наоборот. Он как раз поругался с этим, с отцом Дмитрием, и больше, по-моему, в церковь никогда не заходил.

КТ. Но до того, как он поругался с отцом Димитрием, он ходил…

ГМ. Не знаю! Ходил ли, вообще не знаю. Я только могу про Шифферса сказать, что он очень на мозги многих повлиял людей, которые пришли в церковь.

КТ. А сам…

ГМ. А сам ходил ли он, вот это я тебе не могу… Знаю, что какой-то у них… Они пришли, по-моему, он должен был быть крестным отцом, только не помню, кого… С этой они были, как ее, с актрисой, Савинова? Не помню.

КТ. Ия Саввина?

ГМ. Ия, да. С Ией Саввиной они какого-то ребенка должны были крестить у отца Дмитрия, и что-то там произошло. И с тех пор Женя точно… С тех пор он вообще просто не ходил в церковь. Ходил ли он до этого в церковь, не знаю. Но то, что он мозги прочищал людям и направлял их в церковь, это точно, и очень многих. Вот это могу сказать. Тоже можно вставить куда-то.
Вот. А вот эти… Я их не знала лично, ни Регельсона, ни Капитанчука.
25
Лев Львович Регельсон (р. 1939). Диссидент, правозащитник, публицист, автор книги «Трагедия Русской Церкви», участник, а затем руководитель подпольного религиозно-философского семинара в Москве. В 1978 г. арестован по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде (дело самиздатского журнала «Община»), провел девять месяцев в следственном изоляторе КГБ, приговорен к пяти годам условно.

Виктор Афанасьевич Капитанчук (р. 1945). Химик, реставратор. В 1970-е гг. — активный участник диссидентского движения. В 1976 г. стал одним из учредителей Христианского Комитета защиты прав верующих. Арестован 12 марта 1980 г. в связи с деятельностью Комитета. Семь месяцев провел в следственном изоляторе КГБ. На суде признал себя виновным, приговорен к пяти годам условно.
26
Лев Львович Регельсон (р. 1939). Диссидент, правозащитник, публицист, автор книги «Трагедия Русской Церкви», участник, а затем руководитель подпольного религиозно-философского семинара в Москве. В 1978 г. арестован по обвинению в антисоветской агитации и пропаганде (дело самиздатского журнала «Община»), провел девять месяцев в следственном изоляторе КГБ, приговорен к пяти годам условно.

Виктор Афанасьевич Капитанчук (р. 1945). Химик, реставратор. В 1970-е гг. — активный участник диссидентского движения. В 1976 г. стал одним из учредителей Христианского Комитета защиты прав верующих. Арестован 12 марта 1980 г. в связи с деятельностью Комитета. Семь месяцев провел в следственном изоляторе КГБ. На суде признал себя виновным, приговорен к пяти годам условно.
Но, конечно, когда их посадили, мне страшно жалко, я помню, я через Зою, Эдик продал тогда какие-то картины, и я передавала какие-то деньги. Конечно, ну, помню, естественно, ко всем этим религиозным деятелям относилась с уважением большим.
27
8 ноября 2018 г.

ГМ. Но вот кого я знала немножко, как раз у отца Дмитрия познакомилась, потом у Андрея Голицына [Андрей Кириллович Голицын (р. 1932), художник-график. — КТ] мы встречались, это Глеба Якунина [Глеб Павлович Якунин (1934—2014), религиозный, общественный, политический деятель, диссидент, в 1962—1993 гг. — священник Русской Православной Церкви. — КТ.].

КТ. Который был восприемником сына его.

ГМ. Сына, да. Но они были очень близкие, дружили очень с отцом Дмитрием.
Потому что, что ж, в первый раз на свет вылезли такие жуткие дела, которые творились у нас в Церкви. Вот. Ну что. А Зоя, она была, они были наши очень близкие друзья, но потом мы с ними немножко разошлись, опять не по этим, совершенно не по церковным, а по другим совершенно вопросам. Хотя Зоя, этот архив журнала «Надежда», у меня лежал дома. У нас лежал. И когда ей нужно было что-то, она приходила к нам, что-то вытаскивала.
28
8 ноября 2018 г.

ГМ. Часть.
29
Самиздатский журнал «Надежда» с подзаголовком «Христианское чтение» Зоя Крахмальникова начала выпускать в 1976 г. Сначала сборники были машинописными, затем стали издаваться франкфуртским эмигрантским издательством «Посев». До ареста Крахмальниковой вышло десять сборников «Надежды».
КТ. А вы какое-то участие принимали в его составлении?

ГМ. Ничего, потому что у меня было… Мы разошлись. Потому что я думала, что журнал этот, который она начнет, что он будет немножко более многопрофильный, что там могут быть статьи по искусству, еще что-то. Я ей предложила одну свою статью, она сказала: «Нет, здесь только так…» Ну, раз так, у нас немножко, так, мы разошлись. Зоя же такая очень идеологичная девушка была. Ну вот. И особенно до посадки.
30
З. А. Крахмальникову арестовали 4 августа 1982 г. В вину ей вменили составление, распространение и передачу на Запад журнала «Надежда», а также распространение книги о. Димитрия Дудко «О нашем уповании». 1 апреля 1983 г. Крахмальникова была приговорена за «антисоветскую агитацию и пропаганду в целях подрыва советской власти» (Ст. 70 УК РСФСР) к одному году тюремного заключения и пяти годам ссылки.
Потому что после посадки в их письмах это уже другой человек. И то же самое, мне не понравился, и Эдику, первый роман Светова, вот такой религиозный.

КТ. «Отверзи ми двери».
31
Роман «Отверзи ми двери» вышел в Париже в 1978 г.
ГМ. «Отверзи ми двери». Мы тоже что-то высказали свое мнение. И это, конечно, очень его задело. У нас были отношения не просто какие-то, а почти семейные. Эдик два года с Феликсом жил на даче и вообще все… Ну и поэтому мы практически не общались, и когда начались, начался процесс с Зоей, поэтому нас, наверное, и не вызвали, потому что мы эти годы их активной такой деятельности религиозной, у нас контакт пресекся. Но когда мы узнали, что Зойку посадили, конечно, мы тут же к ним пришли, в тот же день. И, конечно, им помогали все время. Но когда Зоя была, когда она уже сидела. А вот это когда она занималась этой «Надеждой» активно, мы не общались, хотя архив у меня хранился, и когда ей надо было что-то оттуда взять, она приходила ко мне и брала.

КТ. Ага, понятно. А она занималась этим по благословению отца Димитрия?
32
8 ноября 2018 г.

ГМ. Я не могу сказать. Не знаю, может, и было.
Или нет, или это было какое-то самостоятельное…

ГМ. Нет, у них был какой-то еще священник, который потом во Франции он работал, молодой какой-то. Забыла фамилию.
33
Речь идет о протоиерее Владимире Шибаеве, настоятеле храма свт. Николая в Сен-Луи.
А потом с ним тоже какой-то конфликт произошел. Не могу, вот я подробности не могу. Потому что мы тогда отошли от всей этой деятельности, но не из-за деятельности, а из-за наших каких-то…

КТ. Разногласий.

ГМ. Разногласий, да, взглядов на многие вещи. Потому что ни я, ни Эдик, такой идеологичности и политичности мы не терпим. Ни в искусстве, ни тем более в религии и в Церкви.

КТ. Да-да, я понимаю.



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



КТ. А как вы относились к официальной церковной ситуации тех лет? Как, ну, вот помните, была эта ситуация с «Великопостным письмом» Солженицина?
34
Письмо Патриарху Пимену А. И. Солженицын написал в 1972 г. Довольно скоро оно разошлось в самиздате.
ГМ. Ну, как. Эдик тогда писал письмо в защиту Солженицына.

КТ. В защиту Солженицына в связи с чем?

ГМ. Ну вот не с «Великопостным письмом», а с письмом, когда его… Ну да, Церковь его осудила, и потом, по-моему, это связано было то ли с разводом его, я не помню. И Эдик, я знаю, что когда Церковь его осудила, он подписывал письмо.
35
Имеется в виду письмо в защиту Солженицына после интервью о нем о. Всеволода Шпиллера (о нем см. прим. 66) советскому Агентству Печати «Новости» 18 февраля 1974 г.
КТ. Подписывал?

ГМ. Подписывал, да, в защиту Солженицына и возмущался, что Церковь так…

КТ. Ну а в целом же вокруг вас, наверное, циркулировали эти письма, которые подписывались, в защиту того или иного сидельца или преследуемого. Вы подписывали обычно? Вы считали необходимым это делать?

ГМ. Читали, но не всё подписывали. Я, конечно…
36
8 ноября 2018 г.

ГМ. Я ничего вообще не подписывала никогда. Это Эдик подписывал.
Эдик, конечно, готов был всё подписать… А я, которая его все-таки держала в рамках…

КТ. То есть вы считали, что главное — это работа, ваша и Эдика…

ГМ. Ну, моя работа, которую я терпеть не могла, но она мне была необходима для заработка.

КТ. Нет, я не имею в виду работу для прокормления, а статьи, которые в стол писались, картины Эдика.
37
8 ноября 2018 г.

ГМ. Не моя литературная работа для меня важна была, а работа — я расшифровываю, — чтобы меня с работы не выгнали.
ГМ. Ну да, но тогда мне главное было тоже, чтобы меня с работы не поперли, потому что жить не на что было просто. Ну вот. Но Эдик такой бескомпромиссный, конечно, его тянуло. Потому что в семидесятом году он сначала думал эмигрировать, но я его уговорила, чтобы он этой глупости не делал.

КТ. Почему?

ГМ. Потому, опять, я знала, что он человек бескомпромиссный, таким людям везде плохо будет. Он никогда ни к чему не смог бы там приспособиться, и кончилось бы все это трагично. Ну вот. Потом мы как-то… Очень быстро он понял как-то, что ему не надо ехать. Потом он мне сказал: «Ты что думаешь, я здесь что? Остался здесь для того, чтобы вот так смиренно, покорно работать и не обращать внимания ни на что, что здесь творится? Я остался здесь не для этого». И поэтому он бы, может быть, уже все бы письма подписал, но просто иногда он все-таки на меня… Прислушивался все-таки.

КТ. Ну да. Вы же были хранительницей вашей семьи.

ГМ. Ну… Во всяком случае, я знаю, что для себя вот, какая тогда, когда вот Сахарова выслали, такая обработка на работе, уже обсуждения на…
38
Имеется в виду ссылка А. Д. Сахарова в Горький.
Должны были выступать все эти партийцы. Я для себя уже решила, что если начнут не тольк партийцев, а просто сотрудников заставлять…

КТ. Высказываться.

ГМ. Высказываться или что-то подобное подписывать, то я этого никогда себе уже не позволю. Это я решила. Но они обошлись только партийцами.

КТ. Но к этому времени уже многие из вашего круга уехали, насколько я понимаю.

ГМ. Ну, определенный круг уехал, а другой круг очень твердо решил не уезжать, то есть это по-разному. Одни уехали, другие потом решили не уезжать. Кто-то уезжал из таких, кто колебались. Тоже и в отказе сидели.
39
Т. е. было отказано в выезде за границу.
Но Эдик уже был твердо так… А я была сразу против эмиграции.

КТ. А на работе вам приходилось как-то, например, скрывать, что вы ходите в церковь?

ГМ. Ну, работа разная. То есть начальство точно не знало, но мой круг, моего вот этого отдела маленького, небольшого, они знали, но в нем очень приличные люди работали.

КТ. И никому, конечно в голову не приходило довести до сведения.

ГМ. Нет, у меня вот среди моих этих, не было. Хотя они все знали, я даже не скрывала.

КТ. То есть никаким образом вам прятаться не приходилось? Вы спокойно шли в церковь, писали записки…

ГМ. Да, да, да.
40
20 ноября 2018 г.

ГМ. Ну, так я внутренне была устроена, что я не скрывала это. Я для себя считала важнее пойти в церковь. Ну, как-то, понимаешь, я шла… Но, в принципе, меня, конечно, и из аспирантуры бы поперли, не знаю, как вот… И прятаться не приходилось, естественно, но это, ну, вот моя натура такая, понимаешь, а не потому что… Неприятности бы, неверное, были.
КТ. Исповедовались, причащались, никаким образом не скрываясь ни от кого. Потому что, естественно, что практически за каждой службой присутствовали эти топтуны…

ГМ. Ну, наверное, но вот ходила. И вот под моим тоже влиянием вот эта Нея Зоркая…
41
Нея Марковна Зоркая (1924—2006). Кинокритик, историк кино. Приятельница Г. И. Маневич.
<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



Ну вот, и она же тогда была подписанткой, ее выгнали тогда из партии, она была в свое время партийной, она на десять лет меня старше, и она была старший научный сотрудник в Институте истории искусств, где я защищала диссертацию. И ее понизили в младшие. И потом вот она пришла к церкви и крестилась, и ходила все время, ничего, по-моему. Ну, во всяком случае, я не знаю, чтобы она пряталась.
42
20 ноября 2018 г.

ГМ. Думаю, если б знали, тоже бы на нее донесли, я не знаю, понимаешь, это очень проблематично.

КТ. А часты вообще были случаи доносительства? Вот такого прямого?

ГМ. Кто его знает. Не знаю. Вот по этой части не знаю. А то, что доносительство по другой части… Вот, например, в моем доме по поводу вообще всего доносительства были жуткие.

КТ. На «Аэропорте»?

ГМ. Да-да-да. На «Аэропорте».

КТ. Но это по политической линии уже, а не по…

ГМ. Ну, я не знаю, это по политической… Но они доносили, чтоб каким-то образом выжить меня из этого кооператива, наверное, понимаешь. То есть все время были какие-то…

КТ. Кто к вам приходит…

ГМ. Кто приходит, следили, там…

КТ. То есть соседи непосредственно этим занимались?

ГМ. Соседи, да. И это интеллигенция кинематографическая.

КТ. А это был кооперативный дом…

ГМ. Это кооперативный дом кинематографистов. В моем доме как раз и советский журнал такой был, «Советский экран».
Мы вместе часто ходили.

КТ. В Брюсов, уже здесь?

ГМ. Нет, мы жили тогда вместе на «Аэропорте», ходили туда вот, во Всехсвятский храм.

КТ. На «Соколе».

ГМ. Иногда и сюда даже. Ну, в общем, неважно. Я имею в виду, что она не скрывалась. Зоя Крахмальникова, она ж тоже пришла в церковь и крестилась, она тоже не скрывалась. Она работала еще в Институте философии.
43
20 ноября 2018 г.

ГМ. Зоя… Тоже это непонятно. Ну, наверное, окружение ее не это, а если бы, наверное, донесли начальству, наверное, тоже бы выгнали. Понимаешь, наверное среди… вот в каком-то узком круге не было доносчиков.

КТ. Институт философии, он был же таким заповедником, в каком-то смысле. Там люди в основном же были порядочные. И протестно настроенные.

ГМ. Да, но, но начальство-то было не такого рода. То есть если б донесли бы, я думаю, что на идеологической… в идеологических учреждениях могли быть серьезные неприятности. Если б доносили. Понимаешь. Вот, может быть, куда-то вставить такое. Что это ж все идеологические… Это ж не какой-то там институт, я не знаю…

КТ. Мясо-молочной промышленности.

ГМ. Ну, конечно. Или как там вот этот… Они ж кончали Пушной институт [Московский зоотехнический институт. — КТ.]. Мень, Якунин. Они же учились в Пушном институте.

КТ. Норки, соболя…

ГМ. Ну, да. Наверное, там не очень интересовались.
КТ. Да, ну Институт философии такое был местечко.

ГМ. Да, вот она в Институте философии. Ну, не знаю. Другое дело, что когда я писала свою диссертацию, у меня было очень много неприятностей всяких с текстом моим, то потому что — я там анализировала какие-то фильмы, — что у меня с религиозным уклоном, то, значит, другие фильмы, что у меня буржуазная какая-то…

КТ. Мировоззрение.

ГМ. Да, в общем, меня как-то… Четыре года они мне не давали защититься с написанной диссертацией. Поэтому, вот это было. А так, чтоб кто-то за мной следил, этого я не чувствовала.
44
20 ноября 2018 г.

ГМ. Ну вот по части церкви да. Но вот то, что следили в доме, это… Потому что в доме, особенно на «Аэропорте», это просто мерзость была такая, что от нее тошнило.
Я не помню, во всяком случае.

КТ. Во всяком случае, вы просто не обращали внимания на это.

ГМ. Нет, не обращала.

КТ. А вот, естественным образом перед каждым человеком, который приходил в эти годы в церковь, вставал вопрос приобретения религиозной литературы, доставания религиозной литературы…

ГМ. Очень сложно!

КТ. А откуда?

ГМ. Мне молитвенник просто Эдика мать подарила. А она была, может, и верующим человеком, но совершенно нецерковная. И даже, по-моему, записки не писала. А у нее был… Она дружила с женой покойного своего брата, и та была очень верующая, и почему-то от нее у меня появился молитвенник.

КТ. Дореволюционный или уже советского издания?

ГМ. Советский. Между прочим, очень хороший, шестьдесят восьмого года издания. К сожалению, такого до сих пор я не вижу. Потому что там и молитвы все, те или иные богослужения. Просто замечательный молитвенник. Очень подробный такой. Евангелие у меня появилось в институте, когда я была на третьем, наверное, курсе. Мне подарил мой сокурсник, друг мой.
45
20 ноября 2018 г.

ГМ. Юрий Тюпин.
Потому что у него дедушка работал в антирелигиозном музее.

КТ. Это в Питере, что ли? В Ленинграде?

ГМ. Да кто его знает, где он работал. В общем, из антирелигиозного музея у меня… У этого Юрки дома и иконы были, и книжки были, вот. И у меня вот есть это Евангелие, дореволюционное, тысяча восемьсот восьмидесятого, по-моему, года издания. А потом уже Библия появилась в конце, по-моему, семидесятых годов или в начале восьмидесятых. Я не помню. Зеленая такая.

КТ. Зеленая, да, Питиримовская Библия.

ГМ. Да, в каком году, я не помню.

КТ. Издали ее , по-моему, если я ничего не путаю, в первой половине семидесятых.
46
Речь может идти о Библии 1976, 1979 или 1983 гг. издания. «Питиримовская» — поскольку в эти годы Издательский отдел Московской Патриархии возглавлял архиепископ (впоследствии митрополит) Питирим (Нечаев).
ГМ. В первой половине? Нет, позже. Почему позже. Почему я эту Библию получила, потому что ко мне уже в этом храме привыкли…

КТ. Вот здесь, в Брюсовском.

ГМ. Вот здесь. И уже эти тетки, которые стояли за свечным ящиком, они ко мне расположились и сказали, что к ним придет Библия. И, значит, не всех они в этот список…

КТ. То есть они ее не выкладывали за свечным ящиком.

ГМ. Нет, нет. А мне они устроили две Библии. Я купила себе и, не помню, кому-то еще из друзей.

КТ. Сколько стоила она, вы не помните?

ГМ. Не дешевая она была. Не дешевая. Не помню, сколько она стоила. Но я купила. Они устроили мне две Библии. Но это просто потому, что ко мне они расположились.

КТ. А какие-то другие издания? Вот «Богословские труды» вы передали в музей?
47
Г. И. Маневич передала в музей «Советский Союз: вера и люди» несколько выпусков сборника «Богословские труды», выходившего начиная с 1960 г. Сборник издавался очень ограниченным тиражом.
Это вообще же очень трудно было достать тогда.

ГМ. А потому что мои друзья близкие, которые работали переводчиками для Патриархии, для вот этих «Богословских трудов» и для разных текстов, с французского и английского они переводили, они могли…

КТ. Достать.

ГМ. Ну, да.

КТ. А какой-то тамиздат религиозный поступал к вам каким-то образом?

ГМ. У меня тамиздат религиозный особенно не поступал, но так как Эдик-то был известный, вот в дипломатических кругах, журналистских западных, они нам иногда привозили какие-то и книги, и «Христианский вестник» у меня бывал, который я очень любила, и книги какие-то.
48
Имеется в виду «Вестник русского христианского движения» (в 1925—1974 гг. выходил под названием «Вестник русского студенческого христианского движения»). Религиозный, литературный и философский журнал русской эмиграции. Помимо собственно богословских работ в нем публиковались также статьи об обстоятельствах церковной жизни в Советском Союзе.
Помню, уже «Столп и утверждение истины» у меня, у нас появился очень давно.
49
«Столп и утверждение истины. Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах» (1914) — основное богословское сочинение священника Павла Александровича Флоренского (1882—1937).
Очень давно!

КТ. Тоже тамиздатовской?

ГМ. Ну да, бельгийский. «Жизнь с Богом».

КТ. «La vie avec Dieu».

ГМ. Вот, да. Самое хорошее издательство.

КТ. Да, оно закрылось, к сожалению.



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



КТ. А самиздат религиозный, кроме вот этих сборников «Надежда», к вам попадал, как-то проходил через ваши руки?

ГМ. Иногда что-то попадало, но это как раз вот через Зою что-то. Иногда что-то через Шифферса. Но не могу сказать, что много. Что-то попадало, конечно. Вот ксерокопии какие-то попадали. Например, старца Силуана я читала в ксерокопии.
50
Силуан Афонский (Семен Иванович Антонов; 1866—1938). Афонский монах русского происхождения. Его записки были опубликованы в 1952 г.
КТ. Еще вот те ксерокопии семидесятых годов, которые кто-то в НИИ делал, еще как-то.

ГМ. Ну да, конечно. Я не знаю , кто делал. Помню, принесли, и я читала в ксерокопии. Ну вот про себя могу сказать, про гордость свою, что за первую свою зарплату что я купила? Я купила полное собрание Владимира Соловьева.

КТ. У букинистов?

ГМ. У меня мой приятель, он был такой книжный, как сказать, спекулянт очень известный в Москве, замечательными книгами. И Сашка мне это сделал. Он формировал хорошие библиотеки многим людям. Вот это было мое приобретение.

КТ. Какие-то богословские вещи вы читали? И кто произвел на вас такое, наибольшее впечатление?

ГМ. Читала. И даже в свое время многое конспектировала. У меня есть такой талмуд, лежит папка моих всяких конспектов, выписок, из богословских всяких текстов. Ну, не знаю, каких… Ну вот я была такой поклонницей Павла Флоренского, потом кого еще… Отца Сергия Булгакова. Старые-то книги у меня и французские есть многие, и дореволюционные, которые здесь издавали. Ну вот эту всю философию религиозную…

КТ. Парижскую.

ГМ. Да. Я читала. Ну, конечно, и Бердяева, и Булгакова, и Шестова, и Розанова. Многих читала. В основном, это-то и читала. Трубецких, там я не знаю, кого.



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



КТ. А в доме вашем, когда вы уже жили самостоятельно, с Эдиком, вы считали необходимым прятать иконы или религиозные книги. Или они просто…

ГМ. Нет, иконы висели. Во-первых, Эдик у меня ездил, пока мы не купили дом в деревне, ездил в какие-то глухие деревни, на рыбалки, еще что-то, знакомился с кем-то, и ему дарили иконы. А один раз я с ним ездила. Это ужас, я еле там дошла, и всё. И у меня даже есть кое-что. Нам просто всучали, чтоб мы брали, чтоб это не погибло.

КТ. Из разрушенных церквей, домов?

ГМ. Да, деревень из разрушенных. У меня, например… Но ее стащили. Я вот рассказывала, почему я считаю какой-то своей покровительницей Казанскую Божию Мать. Мы идем с Эдиком по этой деревне, это район Солигалича, и эта деревня в сорока километрах от дороги находится. Храмы все разрушены, идем по деревне. Идем мимо совершенно разрушенного дома. И вдруг я спотыкаюсь. На что я спотыкаюсь? Спотыкаюсь на икону, Казанскую. Божией Матери.

КТ. На дороге?

ГМ. Ну как тебе сказать? Ну вот мы подошли немного от дороги, к дому разрушенному. Потому что иногда возле разрушенного дома Эдик что-то и находил. А я просто споткнулась. Она была засыпана землей сверху. Знаешь, за время… И семнадцатого века была икона. Похожая у меня на кухне висит, тоже Казанская, но ту стащили. Но потом, как ни странно, уже в другом списке мне вернулась. Вот. Как-то с тех пор я считаю, что эта моя покровительница.

КТ. Именно вот этот образ.

ГМ. Казанская, да.



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



ГМ. Потому что какие — что-то скрывали… Да мы ничего не скрывали, нет. Другое дело, конечно, наш там этот самиздат или который мог бы кому-то навредить, вот как Зойкин этот архив, он у меня, конечно, там хранился…
51
20 ноября 2018 г.

ГМ. Надо написать, что часть архива.
Другое дело, что когда ее уже даже посадили, я своей приятельнице передала, чтоб у нее это было, потому что могли прийти, тем более, к Эдику не очень были расположены в КГБ, его бы вызвали.
52
20 ноября 2018 г.

ГМ. Эдика и так вызывали по разным другим делам, и без Зои.
Поэтому… А так, книги не прятали особенно. Ну, может быть, там «Круг первый», или не «Круг первый» — «ГУЛАГ», вот это вот, конечно, пряталось.
53
Роман А. И. Солженицына «В круге первом» (1955—1958). В СССР роман ходил в самиздате, в 1968 г. был опубликован на Западе.

Художественно-историческое исследование А. И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» (1958—1968). «Архипелаг» опубликован на Западе в 1973—1975 гг.
54
Художественно-историческое исследование А. И. Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» (1958—1968). «Архипелаг» опубликован на Западе в 1973—1975 гг.
КТ. Нет, ну это антисоветчина.

ГМ. А все, что касается этих, нет. Хотя отбирали всё. И Мандельштама же отбирали трехтомник. И Ахматову забирали двухтомник.
55
20 ноября 2018 г.

ГМ. Даже Пастернака [забирали], наше издание этой «Большой поэтической»…

КТ. «Библиотеки поэта»?

ГМ. Со статьей Синявского [сборник Б. Л. Пастернака со вступительной статьей А. Д. Синявского вышел в 1965 г. в так называемой «Большой серии» «Библиотеки поэта». — КТ], потому что…

КТ. Потому что статья Синявского.

ГМ. Да. Я знаю, что у одних людей Пастернака, даже это, забрали.
КТ. Это вот эти имковские вы имеете в виду?
56
Т. е. книги издательства «YMCA-Press» («ИМКА-Пресс»). Издательство «ИМКА-Пресс» было основано в 1921 г. в Праге под эгидой международной молодежной христианской ассоциации YMCA и специализировалось на выпуске русских книг, главным образом таких, которые не могли быть изданы в СССР. Что касается «забираемого» двухтомника Ахматовой, то имеется в виду двухтомное издание, выпущенное в 1967—1968 гг. Международным литературным содружеством (Мюнхен). В «ИМКА-Пресс» Ахматова издавалась гораздо позднее, в 1983 г., и в трехтомном исполнении. В Мюнхене вышел и упомянутый Г. И. Маневич трехтомник Мандельштама (в 1967—1969 гг.).
ГМ. Да, да. Всё забирали.

КТ. Ну, да, это же тамиздат, конечно.

ГМ. И, наверное, забрали бы у меня и вот эти бердяевские книжки, и Шестова, нам дарили давно уже, еще в шестидесятые годы. Наверное, тоже, если бы у нас был обыск. Но как-то обыск миновал. Хотя, честно говоря, это как-то удивительно.

КТ. Ходило рядом.

ГМ. Да, да. Это ходило совершенно рядом, это могло быть всегда. Тем более что у вот у этой Неи Марковны, у них был обыск.

КТ. Это кто?

ГМ. Ну вот у Неи у этой, Зоркой. Машка только сообразительная была. У нее «ГУЛАГ» был. Она сообразила и перекинула его на соседний балкон, чужой. Так бы год.
57
18 ноября 2018 г.

ГМ. [Тюремного] срока.
КТ. Ну да. Хранение.

ГМ. А у нас была такая история, но я ее, по-моему, в какой-то книге описываю, что мы возвращаемся на Пушкинской с Эдиком довольно поздно от кого-то из гостей. Смотрим, перед дверью стоит вот такой ящик, картонный. Представляешь, вот чтобы в советское время кто-то какой-то оставил ящик, когда воровали все на свете. А тут стоит ящик перед дверью. Посылка какая-то большая. Он затаскивает посылку, открывает, а там — прямо коробочка черная для КГБ.

КТ. Да, мечта, я помню эту историю.

ГМ. Ну да, там сколько-то «ГУЛАГов», «Континентов», чего только нету.
58
Журнал «Континент», одно из основных повременных изданий русской эмиграции третьей волны, начал выходить в Париже в 1974 г. с периодичностью четыре раза в год.
КТ. А на коробочке ваш адрес.

ГМ. Ну конечно.

КТ. Да, это прекрасно.

ГМ. Ну вот, стали всем названивать, чтобы разбирали по одному экземпляру хоть, увозили, потому что если три, то пять лет дают.
59
Выдержка из Ст. 70 УК РСФСР 1960 г. «Антисоветская агитация и пропаганда»: «Агитация или пропаганда, проводимая в целях подрыва или ослабления Советской власти либо совершения отдельных особо опасных государственных преступлений, распространение в тех же целях клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй, а равно распространение либо изготовление или хранение в тех же целях литературы такого же содержания — наказывается лишением свободы на срок от шести месяцев до семи лет или ссылкой на срок от двух до пяти лет».
КТ. То это уже распространение…



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



КТ. А какие-то были у вас домашние такие церковные традиции, связанные с обиходом, с праздниками церковными?

ГМ. Ну, домашние традиции, конечно… Мы всегда отмечали Пасху, Рождество, всегда отмечали. Эта традиция отмечать Пасху у меня с детства была.

КТ. А, то есть у вас в доме Пасху все-таки отмечали.

ГМ. А как же!

КТ. Яйца красили и куличи…

ГМ. У меня даже еврейский папа приглашал всегда гостей и говорил: «Вот это освященная пасха, ешьте». Ну, да. У нас всегда было.

КТ. И потом, когда вы уже жили своей семьей с Эдиком, тоже вы продолжали так же праздновать.

ГМ. Ну об этом даже что говорить. Естественно, все время отмечали. Тем более, что у нас вообще открытый дом. Пасха — это всегда…

КТ. Гости, ну да.

ГМ. Кто-то ходил всегда, шлялся. Все время отмечали, и Рождество, и Пасху.

КТ. И освящали…

ГМ. Ну конечно, естественно, о чем ты говоришь. Если это я освящала в советское время всегда, в детстве даже мы ходили, с няней. А то, может, няня и не могла. Мы, дети, ходили и освящали вот в эту церковь.

КТ. С сестрой.

ГМ. Нет, сестра маленькая была. С соседкой. Освящали куличи, конечно. Это всегда было.

КТ. А как вообще было принято в вашей, скажем, интеллигентской такой… церковной интеллигентской среде, какие были взаимоотношения с постами, вот с этой дисциплиной поста?

ГМ. С дисциплиной поста у меня очень строго было. Более строгое отношение к посту, чем сейчас. Может, потому что я сейчас больная…



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



ГМ. Во всяком случае, никаких мясных блюд, куриных, у нас в доме на Великий пост просто даже не было. Даже об этом мы не говорили, у нас было заведено так.

КТ. А какова была практика говения перед причастием? Причащались же редко.

ГМ. Ну, причащались редко. Старалась как-то, да, как-то более строго. Ну, не знаю, не могу тебе сказать.

КТ. А вы запомнили такую штуку, как общая исповедь?

ГМ. А как же, очень часто она практиковалась. В основном.

КТ. В основном была общая исповедь?

ГМ. Да, в основном. Вот в Брюсовском. Но иногда была и индивидуальная.

КТ. Но перед большими праздниками, наверное, только…

ГМ. Ну, перед большими! Да, как ни странно, я почему-то запомнила Пасху, когда перед Пасхой Питирим привел…
60
Архиепископ (с 1986 г. — митрополит) Волоколамский и Юрьевский Питирим (Нечаев) служил в храме Воскресения Словущего на Успенском вражке с 1972 года.
Он привозил, огромное количество свиты с ним приезжало всегда, этих священников молодых. И вот они каждый там стоял, исповедовали. И я почему-то помню, как я исповедовалась, потому что мы с Эдиком невенчаные, ну вот, и почему-то я запомнила, что я этому священнику… То ли он меня, может, спросил, я не знаю. И я сказала: нет, вот я, к сожалению, мы не венчаны. Почему? Ну, потому что когда мы поженились, Эдик еще не был крещеным. Ну, он как бы мне сказал, что… Такое снисхождение от Господа, что мы не обвенчались. Это я почему-то запомнила. Как раз перед Пасхой. Приехало, наверное, человек десять с ним. Потому что, ты же понимаешь, церквей мало.
61
20 ноября 2018 г.

ГМ. В Москве-то церквей было мало открыто. Поэтому такое количество исповедников, народу, безумное просто.
КТ. Ну конечно.

ГМ. Было столпотворение. И вот эта вот исповедь, которая была у меня, — на улице.

КТ. Перед храмом.

ГМ. Перед храмом, да.

КТ. То есть вот, в советском переулке выставлен аналой. То есть прямо на тротуаре?

ГМ. Ну, там ограда есть небольшая.

КТ. В ограде храма.

ГМ. В ограде храма, возле стены храма. Почему-то я помню.



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



КТ. А были вам знакомы какие-то иные православные общины, помимо общины отца Димитрия? Например, община отца Александра Меня…
62
20 ноября 2018 г.

ГМ. Вот я тогда забыла… Община Александра Меня. Но что была община Владислава Свешникова.

КТ. Вот как раз сюда [см. прим. 67. — КТ] мы и можем поместить это ваше воспоминание.

ГМ. Вот, Владислава Свешникова… Да вообще, были еще общины. Мне кажется, что у Ардова [Михаил Викторович Ардов (р. 1937.). В 1964 г. принял крещение. В 1980—1993 гг. священнослужитель Русской Православной Церкви. О нем см. также прим. 68 — КТ] этого была тоже какая-то община.

КТ. Но Ардов-то когда священником стал? Мне кажется, что уже…

ГМ. Они одновременно.

КТ. Это уже, мне кажется, конец 1980-х? Уже перестройка.

ГМ. Да нет. Лиля [Ратнер] [см. также прим. 20, 68. — КТ], в моем дневнике есть, Лиля в семидесятом году крестилась. А где-то там через год или два она к нему попала. В семидесятых годах, в середине точно он уже был священником.

КТ. А мне казалось, на волне перестройки это все у них стряслось. Но я могу, конечно, ошибаться.

ГМ. Не-не-не. Это я точно говорю, это задолго еще… И, конечно, ее понесло. Ардов!

КТ. Ну да.

ГМ. Ну уж, ты понимаешь, Ардов…
ГМ. Вот я к Меню никогда, к сожалению… То есть очень много знаю людей, которые были из этой общины, но сами мы, и я очень сожалею, что мы туда не ездили с Эдиком. Ну, тоже не ездили, потому что слишком много туда… Такое паломничество. А мы как-то такие люди, не очень любим, когда такая массовка начинается, и мы туда не ездили. Но его я самого встречала несколько раз.

КТ. Отца Александра.

ГМ. Да, да. Но, к сожалению… Очень жалею, особенно сейчас, прочитав летом вот эту книжку, «Цветочки Александра Меня».
63
Цветочки отца Александр Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря, собранные Юрием Пастернаком. Издание 2-е, дополненное. — М., АСТ. 2018.
Ты читала?

КТ. Нет.

ГМ. Очень хорошая книга. Вот, я как-то очень пожалела, что со своей какой-то такой… Так же, как я очень жалею, что не была ни на одной службе архиепископа Антония…
64
20 ноября 2018 г.

ГМ. В те годы, в начале семидесятых, его уж проповеди ходили…

КТ. В машинописях?

ГМ. Да. Я читала тогда. И Зоя начала уже, как она поступила в этот философский этот институт, вот оттуда стала очень много таскать всего, всяких книг и всякой литературы из логова советской философии.
КТ. Антония (Блума)?
65
Антоний (Андрей Борисович Блум; 1914—2003). Архиерей Русской Православной Церкви, митрополит Сурожский. В 1964—1975 гг. — Патриарший Экзарх Западной Европы. Его проповеди и беседы, в том числе выступления на радио Би-Би-Си, пользовались большой популярностью в среде церковной и околоцерковной интеллигенции.
ГМ. Да.

КТ. А у вас была такая возможность?

ГМ. Ну, я два раза слышала, где будет… Но я знала, что там будет такое столпотворение. А я вот это столпотворение не выношу, поэтому не поехала. Была, пару раз была возможность. Тогда, когда я знала, где он будет служить. Потому что обычно же втайне они держали. И его куда-нибудь туда… Но так как я кое-кого знала, кто был тоже с ним более-менее приближен, то мне сообщили. Но я так боюсь столпотворения, что не поехала, и очень жалею. В своей жизни очень жалею, что не была на службе архиепископа Антония и, конечно, жалею, что к Меню ни разу не съездила. Не то, что не стала его духовной дочерью, а что не была там ни разу… Нет, ну бывала — раза три была у Шпиллера в храме.
66
Всеволод Дмитриевич Шпиллер (1902—1984). Протоиерей. В 1951—1984 гг. — настоятель московского храма свт. Николая в Кузнецах. Приход в Кузнецах считался интеллигентским и отчасти антисоветским.
КТ. В Кузнецах.

ГМ. Да.

КТ. Но там тоже было столпотворение более или менее? Или было тише?

ГМ. Как-то когда мы были… Много народу, но так чтоб толкучка такая, чтоб негде было… Нет, так, стояли более или менее нормально.

КТ. Таким образом, вы не можете сказать, чтобы у вас или у Эдика был в это время духовник. Вы просто жили рядовой церковной жизнью, обычных прихожан.

ГМ. Нет, никого не было.
67
8 ноября 2018 г.

ГМ. Я тут искала одну папку своего сборника, который мне нужно… Там статьи об Эдике, которые я отдала… <…> И наткнулась на другую папку — писем, которые мне моя сестра давала. И я их как-то не читала, а там семейные мои… Семьи письма.

КТ. Ваших родителей?

ГМ. Ну, моих родителей, мои даже какие-то письма маме. Ну, то есть вся моя… Не весь архив, но вот поздний какой-то архив, который был связан. А ведь в последние годы… Мама умерла в девяносто четвертом году, а мы-то стали уезжать раньше и уже больше жили в Париже, особенно в первые там… Не три года, когда мы ездили туда-сюда, а потом, когда мы купили эту вот квартиру, как-то мы там больше полугода иногда были, по семь иногда месяцев. Ну, вот. И вдруг я наталкиваюсь… А мама… Как-то плохо мы знали историю, ее биографию, потому что мама сирота была, и потом она иногда что-то рассказывает, а потом она немножко фантазерка была. Поэтому иногда не знаешь, где правда, где и немножко фантазии. И вдруг я наталкиваюсь. Перед смертью она… То есть это еще при мне было. Когда она очень болела, очень в плохом была состоянии, я вызвала, у меня же был друг, приятель юности ВГИКовский, Владислав Свешников [Владислав Васильевич Свешников, р. 1937, протоиерей, настоятель храма Трех Святителей на Кулишках — КТ.]. Он же известный довольно стал священник потом в Москве. И я его вызвала к маме. И мы соборовали маму тогда. Вот. А оказывается, Владислав очень прикрепился к ним, и хотя не так часто, тем более, что он служил за городом, где-то, не помню, если есть, какое-то Осташково [в городе Осташкове о. Владислав служил в 1970-е гг. — КТ.]. Если есть такое место, мне кажется, что он там служил.

КТ. Я не помню, где он служил. Не знаю, врать не стану.

ГМ. Но вы знаете, кто [он] такой?

КТ. Да.

ГМ. Вот. И что же я вижу. Он маме, значит, видимо, это он, прописал такой подробный как бы перечень обязательных молитв… И вот мама пишет, как она на протяжении последних лет. Она была, она не могла в храм ходить, но, оказывается, он ее часто причащал и соборовал, и Леночка [сестра Г. И. Маневич. — КТ.] вообще говорила, что Владислав, а он ее, маму-то, знал в юности, он же у нас бывал и дома, и все очень ее любили… Вот, она была просто… Он еще говорил: «Ой, ну Вероника Африкановна [мать Г. И. Маневич. — КТ.] стала просто святая у вас». Вот. И у меня поэтому, понимаешь, последние ее годы — это вот вдруг она приобщилась…

КТ. Такая утешительная история.

ГМ. Да, я даже не думала. Я думала, что, может быть… Я знала, Леночка мне говорила, что мы иногда…

КТ. Что приходит священник.

ГМ. Что приходил. Ну я даже знала, что… Но что он так подробно и так повлиял очень на нее…



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



ГМ. Вот в свое время, в восьмидесятые годы, вот ты тоже тогда меня спрашивала, был ли у меня духовный [отец]. Не было. Но Владислав-то уже был священником. Он хотел, чтобы мы [с Эдиком] стали его…

КТ. Чадами?

ГМ. Чадами, да.

КТ. А как это выражалось? Он вам говорил: «Галя, я хочу, чтобы вы стали моим духовным чадом?»

ГМ. Неет. Ну, он как-то хотел, чтобы мы ездили к нему, чтоб мы, это самое…. Хотел, чтоб Эдик… А Эдик уже немножко от Церкви, ну… Причащался крайне редко, с отцом этим Дудко, я рассказывала, уже давным давно отошли, всё, ну… Видно, очень хотел, чтобы мы как-то, ну, были при нем. Но этого не получилось. Он бывал у нас, там вот на новоселье на другой квартире, еще на каком-то там я их приглашала. Писал какие-то открытки, очень как-то хотел нас к себе приобщить, но как-то не получилось. А сейчас я только это вспомнила, когда я с мамиными столкнулась этими бумагами. Думаю, ну а как же: ведь отец Владислав хотел, очень, чтоб мы стали как-то при нем. Но не получилось у нас.
То есть как бы отец Дмитрий сначала думал, что он будет наш духовник, но как-то это не случилось, а больше у меня нет, не было. Была расположена как-то к — я не помню его фамилии — этот был, отец Сергий, который служил в Брюсовском, и отец Леонид, они мне очень нравились, и тот, и другой священник. Как-то я к ним была расположена. Но Сергия… Не так долго он там был, его быстро убрали оттуда, перевели в другой храм, и там был довольно такой скандал, потому что приход за него очень хлопотал, но не получилось ничего, все равно его отправили… А Леонида тоже куда-то тоже перевели.

КТ. Ну, это же была обычны практика — переводить священников, как только они становятся слишком популярны.

ГМ. Да, ну конечно. Как только к ним начинают ходить прихожане — все, хватит, хорошего понемножку… Нет, духовного отца у меня никогда не было.
68
20 ноября 2018 г.

ГМ. Они сразу заняли очень… Он, вообще вот эта их группа. Они пришли, по-моему, одни из первых, из такой волны гуманитарной, интеллигентской, из ВГИКА. Он, Ардов актер [Г. И. Маневич называет Ардова актером, видимо, смешивая его с его единоутробным братом — Алексеем Баталовым. Сам Ардов оканчивал факультет журналистики МГУ. См. о нем также прим. 62 — КТ]… Стас Красовицкий [Станислав Яковлевич Красовицкий (р. 1935). Поэт, переводчик, религиозно-политический деятель. В 1990—2000 гг. священнослужитель Русской Православной Церкви Заграницей. — КТ]. Но его [Красовицкого] никак, долго не посвящали… Ну еще там была группа какая-то, их несколько человек. Они заняли такую очень ортодоксальную… Поклонники Победоносцева [имеется в виду Константин Петрович Победоносцев (1827—1907), обер-прокурор Святейшего Синода. — КТ].



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



ГМ. Ну и они очень долго такими были. А что сейчас, я не знаю. Ардов просто вот такой был. Потому что я знаю, что вот моя приятельница, она пришла к Ардову, и просто, когда она крестилась… Такая Лиля Ратнер [см. также. прим. 20, 62. — КТ]…



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



ГМ. И вот в свое время, она моя была крестница, вот, она, значит, все искала себе духовного руководства. То есть ей вот нужно было духовное подкрепление обязательно. Значит, она сначала к Ардову. От него отшатнулась, потому что он ее просто…

КТ. В тиски взял.

ГМ (смеется). В тиски взял. И потом она ушла, к этому, вот к отцу Владиславу [Свешникову]. И потом тоже от него. Видно, он… А сын ее, потом Митька крестился, он рано умер очень, он так у отца Владислава, оказывается, остался в этом храме. Она от него ушла. И я уж не помню, куда. А, ну потом она была, я знаю, очень такой прихожанкой Меневского прихода. И вот когда она умерла, ее отпевали у Меня там. Но не того Меня… Я не знаю, может быть, она тогда тоже в этот Пушкин стала ездить… Но в этот…

КТ. В Семхозе?

ГМ. Да не. Ну, может, она туда тоже в конце… Потому что мы как-то. Ну не знаю, знаешь, жизнь иногда разводит, и что-то я не помню. А может, это Меня уже убили, и она стала в Косму и Дамиана ходить…

КТ. В Шубине?

ГМ. Да-да-да.

КТ. Где отец Александр Борисов [Александр Ильич Борисов (р. 1939). Протоиерей. Духовное чадо о. Александра Меня. В его приход — возвращенный в 1991 г. Церкви храм Космы и Дамиана в Шубине перешла значительная часть прихожан о. Александра Меня. — КТ] служит?

ГМ. Борисов, да. Она туда ходила, и там ее отпевали, причем было на отпевании восемь священников.
Духовный отец у меня появился только вот в Париже, вот этот отец Николай Чернокрак.
69
Николай Чернокрак (р. 1951, Югославия). Протоиерей Арихиепископии православных русских церквей в Западной Европе Константинопольского Патриархата. Профессор и декан Парижского Свято-Сергиевского православного богословского института.
КТ. А вот, во всяком случае, первая ваша юность, она прошла среди такой серьезной антирелигиозной пропаганды. Как вам это запомнилось?

ГМ. Ой, ну так как я никакого отношения к пропаганде никогда не имела, телевизора не имела, задача была, когда немножко мне голову просветили во ВГИКе мои…

КТ. Однокашники.

ГМ. Однокашники, то я, вообще, вот не знаю, ни разу… Не знаю почему, не любила я все это. А у нас телевизора с Эдиком не было, хотя нам кто-то хотел все время свой старый подарить, но до перестройки у нас не было в доме телевизора. А то что болтали — я только уши закрывала, и все.
70
20 ноября 2018 г.

ГМ. То, что болтали вот эти радио, телевидение. А не просто «болтали». Мало ли болтали какие-то сотрудники.
На работе тоже старалась… Хотя я работала в Бюро пропаганды советского кино, но я как-то уже пришла совершенно подготовленным товарищем, антисоветчиком, поэтому…

КТ. То есть вы себя все-таки можете назвать антисоветчиком.

ГМ. Нет, ну советское все я терпеть не могла. Но просто другое дело, я считаю, что вот эту вот идеологию такую, политику откровенную, когда искусство теряет какие-то свои качества, и так же, как религия, превращается… Она ж не для этого. Все-таки мы в церковь ходим не для того, чтобы набираться каких-то дурацких мыслей, а чтоб стяжать благодать Духа Святого, правильно?

КТ. Бесспорно так.

ГМ. Вот. И это у меня было всегда. И то же самое, я считаю, в искусстве, когда тебе начинают морочить, пудрить мозги непонятно ради чего, оно меня всегда отвращало. Я была… А Эдик так вообще не выносил совдеп. Я каждый раз за него боялась даже…

КТ. Что он может что-нибудь сказануть?

ГМ. Нет! Сказануть-то он всегда сказывал. Чтоб он в какую-нибудь историю не влип. Особенно в праздники советские. Потому что он вечно… У него такая ненависть была, что… Нет, что ты. Конечно, мы были в этом смысле антисоветчики, терпеть не могли советские эти… Парады эти, лозунги, вообще все эти действа. И с работы, как какое-нибудь это, я все время срывалась, естественно, чтобы всякой этой глупости не слушать. Конечно, были антисоветчики.

КТ. Просто иногда кажется, когда, например, воспоминания чьи-то читаешь… Мне иногда кажется, что некоторые люди приходили в Церковь и к христианству от противного. Они настолько ненавидели все советское, что…

ГМ. Правильно, конечно. Теперь многие, между прочим, опять ушли из Церкви.

КТ. Да, и мне кажется, что вот как раз в этом, вот в этом был залог их теперешнего ухода из Церкви.

ГМ. Конечно. И вот мне, когда я приехала, вот этому отцу Николаю [Чернокраку] говорю: такая досада, говорю, сейчас такая атмосфера в России, что люди, интеллигенция, снова бежит из Церкви, которая когда-то… А он говорит: ну, Галя, а они и не приходили в Церковь, по большому счету.

КТ. И отсюда, мне кажется, вот эта чрезмерная ригористичность, политизирование христианской жизни, вот эта партийность такая нездоровая.

ГМ. Отвратительная. Я это терпеть не могу. Что касается меня, я не выношу. Когда я слышу, я сразу уши затыкаю. Поэтому я никогда ничего не слушаю… Эдик любил слушать. Он всегда эти новости слушал, «Эхо Москвы», и этих вот…

КТ. А «голоса» вы в свое время слушали?
71
Так (иногда — «вражеские голоса») в обиходе назывались западные радиостанции, вещавшие на СССР. Это, в первую очередь, «Голос Америки», «Немецкая волна», Радио «Свобода», «Русская служба Би-Би-Си», «Радио Ватикана». В Советском Союзе их систематически глушили особыми радиостанциями постановки помех (в просторечии — «глушилками»). На некотором удалении от крупных городов, которые были основным объектом «радиозащиты», т. е. глушения, помех почти не было, поэтому многие, в том числе Г. И. Маневич, вспоминают о радиоприемниках, настроенных на «вражеские» частоты, именно как о приметах дачной, загородной жизни.
ГМ. О! Слушали! У нас просто только бубнили эти «голоса», Эдик обожал слушать «голоса». Но их же глушили. Вот, другое дело, когда мы жили в этом «Отдыхе» у Феликса Светова, там…

КТ. В Подмосковье не глушили, да. Ну, меньше глушили.

ГМ. Там можно было, да, очень хорошо слушать «Свободу», и он любил «Немецкую волну» слушать. Все время слушали.
72
20 ноября 2018 г.

ГМ. Эдик всегда новости слушал. Можно это написать, он и «Время» это слушал. И «Эхо Москвы». Он любил и то, и то слушать.

КТ. Но это уже… «Эхо Москвы» ведь когда появилось?

ГМ. Ну не знаю. Это в советское… Не в советское, в перестроечное время. А программа «Время»? Тоже только в перестройку появилась.

КТ. Да разве. Галь, она была с незапамятных… У вас просто телевизора не было.

ГМ. Нет, ну она, наверное, не «Время» называлась.

КТ. «Время» [первый выпуск программы «Время» вышел 1 января 1968 г. — КТ].

ГМ. Вот он всегда эти новости слушал. Я не слушала, а Эдик любил слушать. Можно написать, что он и официальные слушал, и вот это вот «Эхо».
КТ. А религиозные передачи тоже слушали, которые передавались по «голосам»?

ГМ. Меньше. Эдик меньше. Слушал иногда радио Ватикана, еще что-то там.

КТ. Нет, ну, там и Шмеман выступал на «Свободе», и…
73
Александр Дмитриевич Шмеман (1921—1983). Священник Православной Церкви в Америке, протопресвитер. Преподаватель, богослов, автор нескольких книг. В 1953—1983 гг. выступал с еженедельными беседами на Радио «Свобода».
ГМ. Да, я знаю, естественно. Но Эдик любил все-таки про политику слушать. А я вообще не умею слушать ничего.

КТ. То есть когда он что-то настраивал, вы слушали.

ГМ. Ну, я слушала, да. Если б я даже хотела не слушать, я слышала… Поэтому он все время слушал, а я нет, я терпеть не могу ничего слушать. Иногда слушали — да, вот архиепископ Антоний [(Блум)] тоже же выступал.

КТ. Да-да.

ГМ. Родзянко выступал.
74
Василий (Владимир Михайлович Родзянко; 1915—1999). Епископ Православной Церкви в Америке, епископ Сан-Францисский и Западно-Американский. В 1955—1979 гг., будучи священником Сербской Православной Церкви и живя в Лондоне, работал в «Русской службе Би-Би-Си». Впоследствии, живя в США, выступал с беседами на радиостанциях «Голос Америки» и «Голос Ватикана».
Нет, иногда слушали, но это не так регулярно. А вот больше он, конечно, политические новости слушал.

КТ. А вы знали, например, о каких-то вопиющих случаях антирелигиозных гонений? Ну, например, о Почаевской Лавре, как там поступают с верующими? Или о чем-то вот таком?

ГМ. Ну, слышала. Но сейчас тебе не могу сказать. Слышала, да. Но сейчас не помню. Знаю, что там выгнали всех. Конечно…

КТ. Но тогда об этом говорили в вашей среде? Или нет? Или это все-таки как-то краем проходило, боком?

ГМ. Нет, ну как, опять какая среда. У Эдика среда была еще, у нас была художественная среда, в большей степени художественная. Это мы как-то сумели, что мы как-то с художественной и немножко и с религиозной средой. А в художественной среде особенно эти вещи не муссировались, а в религиозной, конечно, эти-то все… Ну а как, эта «Надежда», она и была вся из текстов, с одной стороны, а с другой стороны, там информации много было. Конечно, они были информированы очень, и кое-что до нас доходило. Не все, но многое доходило. А так мы… Потому что художники, друзья наши, к Церкви практически не примыкали.

КТ. Ага. Ну, то есть их интересовали скорее вопросы свободы творчества, чем возможность…

ГМ. Да-да-да. Это был очень малый процент наших приятелей, который был связан с Церковью. Даже если… К религии питали, к Богу, да, к каким-то вопросам веры. Но вот к Церкви совершенно не было никакого интереса практически.

КТ. Понятно. А вот Погорелка, которая у вас появилась в каком году?

ГМ. В семьдесят втором.

КТ. Это была, как я помню из вашей книги, это была тогда вполне еще живая деревня.

ГМ. Ну, во всяком случае, наполовину живая, да. Там половина домов уже было, конечно, горелых, разрушенных. Но половина… Когда мы приехали, еще сорок домов было жилых.

КТ. И вот там вы проводили, как я понимаю, все лето.

ГМ. Эдик проводил. А я еще работала. Я стала, когда я ушла с работы — я ушла в восьмидесятом году с работы, потому что Эдик стал немножко продаваться, и когда у нас появились какие-то деньги, я устроилась, чтоб не как тунеядец, секретарем к Мике Голышеву.
75
Виктор Петрович Голышев (р. 1937). Переводчик англо-американской литературы.
Когда я стала свободным человеком, я тоже была с ним все лето. А так я только на отпуск приезжала, на свои двадцать восемь дней. А он там проводил четыре, там, месяца.

КТ. А какая-то вот эта деревенская бытовая религиозность, она присутствовала еще в жизни той деревни? Или это уже все вымирало?

ГМ. Нет, это все вымирало, но среди некоторых присутствовало, конечно.

КТ. И в чем это могло выражаться?

ГМ. Ну как, в чем. Вот, например, это его, Эдика, была главный персонаж Фиса, она была очень верующий человек, она только и жила…
76
Имеется в виду, что Фиса (Анфиса) была «главным персонажем» «Деревенского цикла» Штейнберга, о котором художник писал в «Автобиографии» (1987): «Пятнадцать лет жизни в Погорелке родили цикл моих работ 1985—1987 годов».
Ну, она, можно сказать… Индивидуально жила. Церковь — она отказалась, считала, что это большевики, красная Церковь, поэтому она в церковь не ходила.

КТ. А, то есть она…

ГМ. Не-не-не, она в церковь не ходила. У нее висели иконы… Но она вообще с советской властью не сотрудничала. Она даже от пенсии отказалась. И деньги с Лениным не брала. Нет, и… Жила только на том, что летом собирала ягоды и грибы, их там сушила и продавала. Нищенствовала.

КТ. Ну тоже ведь ей деньги с Лениным давали?

ГМ. А она отказывалась. Не брала. Значит, если тебе нужно было что-нибудь — а мы у нее иногда ягоды покупали, и даже специально, — значит, меняли деньги… Трешки, по-моему, были с Лениным. Ну, не все.

КТ. Десятки, по-моему, были с Лениным.

ГМ. Не все, не все с Лениным. Не брала. Она и электричество к себе не подвела.

КТ. Ух, ничего себе. То есть она такая, катакомбница была.

ГМ. Да, да.

КТ. Сколько тогда ей было лет, вот тогда в семидесятые годы?

ГМ. Ну, сколько. Сколько мне.

КТ. То есть она была ровесница века.

ГМ. Да, да, она и сидела.

КТ. Сидела?

ГМ. Да. Они же там много их пересажали, этих крестьян. Одних за колоски…

КТ. А ее что, раскулачили?

ГМ. А ее… Она там не ходила на эти самые выборы.
77
Нехождение на выборы (из одного кандидата, представителя «блока коммунистов и беспартийных») рассматривался властями как акт нелояльности существующему строю. См. например: «Члены избирательной комиссии обязаны был обеспечить 100-процентную явку избирателей. <…> Публичные призывы не ходить на выборы были опасны. Например, в состав типичного обвинения против участников некоторых религиозных сект (иеговисты, баптисты) включались, наряду с запрещением детям вступать в пионерскую и комсомольскую организации, посещать кино и другие зрелища, призывами уклоняться от службы в армии, также и призывы к верующим не ходить на выборы» (Крамола. Инакомыслие в СССР при Хрущеве и Брежневе 1953—1982 гг. Рассекреченные документы Верховного суда и Прокуратуры СССР. Под редакцией В. А. Козлова и С. В. Мироненко. М.: Материк, 2005. С. 187—182).
Пряталась в этом, в стоге. Ее вилами оттуда, из стога, извлекали… Но дело в том, что там во время войны многие отказались идти воевать, и там прямо некоторые деревни пересажали. Ну, не знаю. Я не могу точно сказать, за что ее посадили. Но она семь лет сидела.

КТ. Может, она из старообрядцев была из каких-нибудь?

ГМ. Мне кажется, что она не старообрядка. Там были старообрядцы, но мне кажется, что она не из старообрядцев. Потом она вот эти свои кулечки, которые она там, ягоды свои продавала, она их вешала перед иконой, не дай Бог, что если тебя обвесит, вместо ста грамм она тебе даст девяносто девять…

КТ. А церкви там не было поблизости?

ГМ. Церковь только в городе Ветлуге, а церковь, которая была в селе, ее разрушили, деревянную церковь.

КТ. Там не было храма.

ГМ. А храм — это только Ветлуга, это двенадцать километров от деревни.

КТ. И люди посещали храм или нет?

ГМ. Посещали.

КТ. По праздникам?

ГМ. Ну, я не знаю. Так как добираться было сложно, у нас машины раньше не было, и я там ни разу не причащалась. В церковь мы там заходили, иногда по праздникам. По праздникам народ был. Не могу сказать, что было столпотворение, но не пустой храм был.

КТ. А как вы в восьмидесятые годы уже, когда стало подготавливаться тысячелетие Крещения Руси и стало очевидно, что и перестройка, и какие-то изменения в жизни, в том числе в отношениях государства и Церкви, чем вам памятно это время? Какие впечатления были?

ГМ. Ну, мне трудно сказать, потому что тут мы как раз начали уезжать. Тут мы уже мало, меньше жили. Жили за границей.

КТ. Это уже какие годы? Конец восьмидесятых годов?

ГМ. Ну как. Эдик… уже с восемьдесят седьмого года его стали приглашать.

КТ. И вы стали выезжать.

ГМ. Ну, конечно. Поэтому трудно так сказать, вот эти первоначальные годы. А потом, когда деньги первые появились, мы купили Тарусу, а там храмы были два разрушенные совершенно, а потом служба началась, совершенно там вот в полуразрушенном храме, без колокольни. Ну, там, какие-то деньги какие-то мы давали.
78
20 ноября 2018 г.

ГМ. Про храмы в Тарусе надо сказать, что мы давали деньги именно на восстановление.
КТ. Но для вас это стало временем какого-то оптимизма?

ГМ. Ну, с одной стороны, да. Но когда мы увидели… Когда Эдик увидел, что побежали туда толпы, которые вчера, говорит, ходили на партсобрание, поднимали руки, теперь они бегут непонятно зачем в храм, он как-то… Между прочим, он после перестройки отошел почти от Церкви. Его как-то стало это все, ну, не знаю, шокировать.



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



ГМ. Эдик как услышал эти разговоры [духовенства после перестройки] — то они с сектантами борются, то еще с кем-то борются, его просто вымело оттуда.
79
20 ноября 2018 г.

ГМ. С католиками они боролись все время.
КТ. Ну, я так понимаю, Эдик, он был человеком резких суждений таких, и если что-то он не принимал, то не принимал окончательно.

ГМ. Да, не принимал. Воцерковился он как-то в Париже, через отца Николая [Чернокрака].

КТ. Как вы считаете, христианство повлияло на его творчество? И каким образом?

ГМ. А как же! Конечно, повлияло. Я-то считаю, что он от природы как бы… был рожден христианином. Не таким, понимаешь, не церковным. Но сознание христианское. Без Бога он, во всяком случае, искусства не видел. И вообще жизни без Бога. Поэтому, конечно, повлияло. Просто он кое-что для себя много открыл, чего он не знал раньше, и всё… Но внутренне он человек, как сказать, с которым Бог как-то был всегда.

КТ. А в чем он не согласился… С каких позиций он критиковал «Отверзи ми двери»?

ГМ. С каких позиций… Ну, там много слишком, не знаю… Нам не нравилось, что… Понимаешь, в чем дело. Вот, я пишу свои книжки, у меня — это воспоминания, где все люди, те, с которыми я общаюсь, они названы своими именами, и всё… То есть там нету как бы желания заглянуть в какую-то замочную скважину, а потом этих людей изображать. Как бы без имен, но близкий человек, он мог это все… И вот эта какая-то появилась там страшно такая ирония, довольно, я считаю, злобная для православной книги, и как вот ты начинаешь узнавать за всеми этими людьми, которых он там называет какими-то именами…

КТ. Своих знакомых.

ГМ. Своих знакомых, которые к нему были очень хорошо расположены. Что-то в этом нам не понравилось, ни мне, ни ему. Сам этот метод.
80
20 ноября 2018 г.

ГМ. Потом еще был роман писателя такого, ну, ты его, наверное… Кормер [Владимир Федорович Кормер (1939—1986). — КТ]. Который написал «Крот истории» [«Крот истории, или Революция в республике S=F» напечатан впервые в Париже в 1979 г., получил эмигрантскую премию имени Даля. — КТ]. Вот у него тоже было, в самиздате ходило, «Падение», по-моему, называется [речь идет о романе «Наследство». — КТ]. Там тоже так же, как у Феликса, непонятные какие-то люди, а на самом деле там весь круг Наташи Трауберг [Наталья Леонидовна Трауберг (1928—2009). Переводчица английской, итальянской, испанской, португальской литературы, в том числе работ западных христианских мыслителей, которые распространялись затем в самиздате. — КТ], и тоже… Вот. И там вот эти все, кто близко… Потому что я знакомы была с ними, но совсем так, шапочно. А там был круг, вот который так близко всех знал, как я круг Феликса. Как мы вычислили всех, кто есть кто [в романе «Отверзи ми двери»], так вот те тоже. И там были тоже…

КТ. Свои свары.

ГМ. Ну да.
КТ. Да. Да, понимаю вас.

ГМ. Потому что или ты пишешь [воспоминания]… И тогда откровенно назови. Но вот это вот что-то, не знаю… Нужно перечитать, может быть. Может быть, это неправильное было наблюдение наше. Сейчас какие-то вещи по-разному воспринимаются, через много лет. Но тогда мы ее не приняли, и я, и Эдик.

КТ. А каково было вообще ваше отношение к такой религиозной беллетристике? Когда человек, воцерковившись, начинал считать необходимым для себя писать какие-то «особо православные» вещи?

ГМ. Ну, такого тогда было мало еще. Но единственное, что стали писать стихи.

КТ. Да-да. Вот это…

ГМ. Вот эти стихи, я помню, мы тоже… У них тоже был племянник Миша, который тоже, значит, стихотворец был.

КТ. У Световых?

ГМ. Да. И Зоя эти стихи поместила в этот самый…

КТ. В «Надежду».

ГМ. В «Надежду». И мы что-то тоже по поводу этих стихов тогда, я помню… Они возмутились. Просто мы с Эдиком сказали, что это вирши какие-то, которые к стихам никакого отношения не имеют. Ну вот, они были страшно обижены. Потом, помню… Вот этих стихоплетов тогда, помню, появилось много. Видимо, тогда вот, в связи со всей этой штукой, волной, которая началась, такая идиотская, отошли немножко от вот этого круга, который связан был с Церковью.

КТ. Такого экзальтированного.

ГМ. Да, а стали как-то общаться… Больше всего Эдик общался с художниками, а в церковь ходили сами по себе, без всякого круга.

КТ. То есть у вас не было потребности вот в этой… В том, чтоб находиться вот в этой бурлящей среде?

ГМ. Нет, не было. Абсолютно. Какие-то слухи до нас, конечно, доходили, то от одного, то от другого, но сами мы в этом не бурлились, и я считаю, что очень хорошо, потому что когда начались неприятности, как вот начались… таскать всех в КГБ по делу «Надежды» и Регельсона, они просто раскололись…
81
20 ноября 2018 г.

ГМ. И книги Регельсона. К «Надежде»-то он не имел никакого… Я забыла, как она называлась. «Мученики ХХ века» или… Я забыла.

КТ. Или «Трагедия что-то там такое». Я проверю [«Трагедия Русской Церкви», см. прим. 24. — КТ]. А книга эта тоже ходила в самиздате?

ГМ. Ну, немножко ходила, да. «Надежды»-то вышло десять номеров. Поэтому это не то что все… Кто-то прочитал один номер, кто-то другой, кто-то третий. А здесь же одна книга, и быстро ее пресекли, по-моему.
Этот вот отец Дмитрий… То есть такая пошла свара черная, что лучше… Слава Богу, что нас Господь, чисто интуитивно, что мы просто отошли по каким-то таким вещам… Не понравилось, и просто отошли. А когда началось вот это с Зоей плохо, а уже когда и Света посадили, так детям уже мало кто вокруг мог… помогал.
82
Феликса Светова арестовали в январе 1985 года.
Очень от них многие ушли. А то вокруг в доме было столько народу всегда, миллион. Но потом все удалились, перепугавшись. Другое дело, что это недолго Свет сидел, уже перестройка вдруг началась, никто не ожидал. А дела-то были плохие. Перепуг был. Большой.

КТ. В том числе и в так называемой христианской среде?

ГМ. Ну, я думаю, да. Вокруг них уже была чисто христианская среда.

КТ. Но вот именно такая, воинствующая, что ли, партийная.

ГМ. Ну, наверное, воинствующая. Потому что все… До этого Свет был очень такой любимец писателей.

КТ. Да, да.

ГМ. Они были известные… И вот это все их были друзья. И мы во с этими со всеми с многими писателями познакомились только через Света. Как только они сказали, что они… Довольно публично заявили в каких-то там своих то ли сочинениях, то ли статьях каких-то, что они пришли в Церковь, вся эта… Все они просто, я не знаю, пришли в ужас, вот я помню. Войнович, этот самый, как его… Сарнов. Этот вообще был… Потом, кто там. Ну, я не знаю, вся эта компания была…
83
Владимир Николаевич Войнович (1932—2018). Прозаик, поэт, драматург. Участвовал в правозащитной деятельности. Первая часть романа Войновича «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» (1963—1969) ходила в самиздате, издавалась на Западе. В 1974 году Войнович был исключен из Союза писателей СССР, в 1980 г. — выслан из страны.
84
Бенедикт Михайлович Сарнов (1929—2014). Писатель, литературный критик, литературовед.
85
20 ноября 2018 г.

КТ. А вот это вот, что вы имеете в виду, что Сарнов «этот вообще был»?

ГМ. Ну это какой-то там, они рассказали, такой крик поднял, что вообще был ужас. Не помню. Во всяком случае, по пересказу, мы сами не присутствовали. Мы знали, что они с ними [с Феликсом Световым и Зоей Крахмальниковой] дружат, и их видели у них. И потом они исчезли. Но они как-то к ним пришли в гости, и те им, значит, заявили, что они крестились, и это. И вот там началось. И вот этот Сарнов что-то уж просто там разгулялся.

КТ. То есть он был возмущен больше других?

ГМ (смеется). Да-да-да.
86
20 ноября 2018 г.

ГМ. Корнилов [Владимир Николаевич Корнилов (1928—2002), поэт; после 1967 и до 1988 года публиковался только на Западе и в самиздате. — КТ] тогда был, вот которые отшатнулись, была у них компания. Войнович, Корнилов, Сарнов.
КТ. Ну, там был большой круг, да.

ГМ. Либеральных писателей, друзей, я их помню, когда Света мать умерла, вот они все были на этих поминках, на похоронах. Все… Просто произошел скандал, и вся писательская эта компания от них отошла. И у них появился совершенно новый круг. Это уже совершенно… Церковных вот этих людей. Которые были, видимо, сначала от отца Дмитрия, а потом, видимо, они, так как ушли от Дмитрия, то какой-то другой круг там… Ну, вот. И так вот из этого церковного круга мы мало кого знали. Из них очень, конечно, приятный был, кто нам нравился, из этого круга, который через церковь пришел, но он в то же время был и художественный, это вот Дима Шаховской.
87
Дмитрий Михайлович Шаховской (1928—2016). Скульптор. Среди его работ — часы на фасаде Центрального театра кукол им. С. В. Образцова в Москве. Автор проекта деревянного храма Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове.
КТ. Да, понимаю.

ГМ. Очень нравился нам. Ну, потом к этому кругу примыкала, у нас с ней тоже были хорошие, мы не очень дружили, но такие приятельские отношения, это Лёля Мурина.
88
Елена Борисовна Мурина (р. 1925). Искусствовед, историк искусства.
Тебе говорит это имя, да? Нет, ну известный искусствовед она. Но она очень связана была с этим, как выяснилось потом, с кругом, я даже не думала. Она жена Сарабьянова.
89
Дмитрий Владимирович Сарабьянов (1923—2013). Искусствовед, историк искусства. Член-корреспондент АН СССР.
Ну, Сарабьянов тебе говорит?

КТ. Да-да, конечно, конечно.

ГМ. Дмитрия Владимировича. Оказывается, они очень примыкали к этому кругу через Диму Шаховского. А Дима-то, оказывается, был в этом, еще хранил, такие… И Фудель у него весь, и тот-то, тот-то.
90
Сергей Иосифович Фудель (1900/1901—1977). Православный философ, писатель, мемуарист. Сын протоиерея Иосифа Ивановича Фуделя (1865—1918), в 1892—1907 гг. настоятеля храма Бутырской тюрьмы, автора наставлений тюремным священникам. С. И. Фудель неоднократно подвергался репрессиям как «церковник». Труды Фуделя, никогда при его жизни не публиковавшиеся в СССР, широко ходили в самиздате.
91
20 ноября 2018 г.

ГМ. И Фудель у него, про Шаховского, и архив семьи родителей. Ты не читала эту переписку Дмитрия Шаховского родителей? Жены Шаховской с Михаилом Шиком, священником расстрелянным [Священник Михаил Владимирович Шик (1887—1937), отец Д. М. Шаховского. — КТ], это вообще шедевр, два таких тома. Да. Вот, надо и архив семьи, и вот здесь надо, наверное, написать. Вот, у него был Фудель и архив его семьи, отца, Михаила Шика. А он проходил по делу Арсения Жадановского [Епископ Серпуховский Арсений (Александр Иванович Жадановский; 1874—1937). — КТ], но почему-то его тоже не причислили к лику святых, непонятно, почему.
Ну, вот. Дима нам очень нравился. Вот он с ними дружил.
92
20 ноября 2018 г.

ГМ. Потом еще Женю Барабанова [Евгений Викторович Барабанов, р. 1943, искусствовед, теолог. — КТ]. Вот, может быть… Я не знаю, они с Зоей не очень дружили, но он очень был же с Менем связан и вообще с этим кругом. Его тогда тоже чуть не посадили, вот когда с Регельсоном это все происходило. Но они, правда, с Зоей не так уж близко дружили, но были тоже связаны как-то. Потом он отошел от всей этой религиозной деятельности.
Потом у него был такой, он сейчас священник в Италии, они с ним дружили, еще Зойка познакомилась с ним в Философском этом институте, Вадик Зелинский.
93
Владимир Корнельевич Зелинский (р. 1951), священнослужитель Русского Экзархата Константинопольского Патриархата в сане протоиерея. В 1970—1981 гг. работал в Институте философии АН СССР. В 1971 г. принял крещение. В 1970—1980-е гг. его работы публиковались в «Вестнике РХД» (см. прим. 46), ходили в самиздате. В 1982 г., после выхода в Париже книги Зелинского «Приходящие в Церковь», уволен из Академии наук.
Это вот они… Священник, и много пишет. Богословские какие-то тексты. Кого я помню… Потом был такой, он был связан с фондом, и потом с ним скандал случился… И мне нравился он. Дима Борисов.
94
Вадим Михайлович Борисов (1945—1997). Историк, литературовед. Специалист по истории Русской Православной Церкви XIV—XV вв. Активный участник диссидентского движения, автор статьи «Личность и национальное самосознание» в сборнике «Из-под глыб» (1974). Неоднократно открыто выступал против политического преследования тех или иных людей — в том числе в 1975 г. в защиту о. Димитрия Дудко, в очередной раз лишившегося прихода. В 1988—1991 гг. заместитель главного редактора журнала «Новый мир». Был доверенным лицом Солженицына, его литературным агентом в СССР в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Отношения с Солженицыным закончились разрывом. См., например: «В начале девяностых их отношения закончились отвратительным скандалом. Солженицын, совершенно не понимавший российскую перестроечную реальность, предъявил Борисову, который занимался изданием и распространением солженицынских сочинений, вздорные и оскорбительные денежные обвинения. Этот публичный разрыв оказался для Борисова ужасным ударом. Большинство его друзей считают, что именно эта несправедливость и связанные с нею страдания приблизили его смерть» (Анна Наринская. Недостающий роман о семидесятых. https://www.colta.ru/articles/literature/14943).
КТ. Дима Борисов?

ГМ. Да, вот. Утонул. Его Солженицын винил, что он фонд…
95
20 ноября 2018 г.

КТ. Какой фонд вы здесь имеете в виду? Дима Борисов был связан с фондом…

ГМ. Солженицына [Фонд Солженицына — в 1970—1980-е гг. диссидентская благотворительная организация, помогавшая политзаключенным и их семьям. — КТ].
Растратил что-то там. А, еще, почему… Вот ты говоришь «идеологичность». Вот они сразу просто возненавидели, когда вышли книги Синявского, «Прогулки с Пушкиным», «В тени Гоголя», этот самый, «Голос из хора».
96
Андрей Донатович Синявский (1925—1997). Писатель, литературный критик, диссидент. Печатался на Западе под псевдонимом Абрам Терц. В 1965—1971 гг. — политзаключенный (антисоветская пропаганда и агитация). В 1973 г. эмигрировал во Францию.
97
Упомянутые Г. И. Маневич работы родились из лагерных писем Синявского к жене. Опубликованы на Западе.
Ну просто ненависть.

КТ. Кто возненавидел? Кого?

ГМ. Ну, вот, наши друзья. Зоя с…

КТ. Церковники.

ГМ. Да. Ну просто! Это было…

КТ. Почему?

ГМ. Ну почему… Ну вот, у него в каком-то сочинении, я сейчас не помню, потому что мне нравились его… Синявский, я считаю, очень талантливый писатель, один из лучших во всей нашей второй эмиграции, вот.
98
Г. И. Маневич имеет в виду третью волну русской эмиграции.
Потому что, вот, например, он где-то там написал: «Россия — мать, Росссия — сука».
99
Цитата из статьи Синявского (Абрама Терца) «Литературный процесс в России» (1974) по поводу антисемитизма в СССР: «Хорошо, что выпускают евреев, хоть — евреев. Это не просто переселение народа на свою историческую родину, а прежде всего и главным образом — бегство из России. Значит, пришлось солоно. Значит — допекли. Кое-кто сходит с ума, вырвавшись на волю. Кто-то бедствует, ищет, к чему бы русскому прислониться в этом раздольном, безвоздушном, чужеземном море. Но всё бегут, бегут. Россия — Мать, Россия — Сука, ты ответишь и за это очередное, вскормленное тобою и выброшенное потом на помойку, с позором — дитя!..»
Это они просто! С ума сошли. Потом вот тоже, кто был… И, между прочим, мы тоже привели его к воцерковлению, Валя Непомнящий.
100
Валентин Семенович Непомнящий (р. 1934). Филолог, пушкинист. Крестился у о. Димитрия Дудко.
Знаешь, кто это такой, да? Тоже! Тот просто, у него чуть глаза не выскакивали! Ну какой-то вот, понимаешь, такая вот…

КТ. Нетерпимость.

ГМ. Нетерпимость и узость мышления все-таки. И даже не понять, что это амбивалентный образ, что, сказав это, это не значит, что Синявский ненавидит Россию. В этом даже любовь его есть к России.

КТ. Нет, ну и вообще человек имеет право высказывать свою точку зрения. Если…

ГМ. Ну это я уж и не говорю про свободу… Но я-то считаю, что в это-то и тоже есть… Я почему-то помню, что они вот так вот… Это просто. Гоголя оплевал, Пушкина там еще что-то. Ну это нечто было. Просто сумасшествие.

КТ. Мне вообще вот странно в тогдашнем диссидентстве такое неприятие свободы для других при поиске свободы для себя. Если ты говоришь о свободе, то это свобода для всех. Для черносотенца, для… для кого угодно.

ГМ. Ну, вот я и говорю. Нетерпимость страшная просто. Страшная. Вот это нас все очень Эдиком…

КТ. Разводило с ними.

ГМ. Да-да-да.

КТ. Но при этом вы считали своим долгом помогать…

ГМ. Ну а как? Да. Ну а как своим долгом? Зоя была моя крестница, Феликс был Эдика крестник. И у нас есть какие-то связи на другом каком-то уровне. Мы два года практически вместе прожили. Что-то хорошее же нас связывала, не только вот эта глупость, понимаешь. И чем старше ты становишься, тем больше понимаешь, что нельзя вот так же смотреть на всё…

КТ. Но в идеологические споры в какие-то вы уже не входили в разговорах?

ГМ. Да нет, а зачем уже. Это уже совершенно неинтересно. Каждый при своем мнении остается и живет.



<Разговор, не относящийся к основной теме беседы.>



Я всю жизнь жила в Церкви такой довольно мирной жизнью. И до сих пор считаю, что я хожу не для каких то политических разногласий, а для того чтобы стяжать благодать, без которой жить не могу. А стяжание только в церкви, к сожалению.

КТ. Почему «к сожалению»?

ГМ. Ну, потому что я считаю, что святым людям, монахам это дается и в молитве домашней, и еще что-то. А видимо, я такой бездарный человек, плохо молюсь, не умею молиться, и редко когда испытываю такие чувства, которые меня посещают во время богослужения. Вот о чем я говорю. Конечно, поэтому для меня вот так остаться без ног, чтоб не быть возможно ходить, это большая, большая просто травма и потеря при моей жизни. Потому что для меня церковь это самая важная часть моей жизни…

КТ. Нет-нет, дай Бог, чтоб этого не случилось.

ГМ. Особенно последние годы, когда я осталась без Эдика. Мне это всегда нужно было. Я, может, реже ходила, но каждое воскресенье, если я не болела, я бежала в церковь. Всегда. Вот, даже при том, что он не ходил. Но он мне никогда не мешал, не перечил. Ну вот. Но в последние годы это для меня просто, единственная моя пища главная…

КТ. Хорошо. Спасибо! Я вас уже утомила.

ГМ. Да нет! Где ты меня утомила. Наоборот, немножко легче стало. Я как-то разговорилась…